Охота на лошадей

Мой номер на третьем этаже. Земля слишком близко. Я знал женщину, которая прыгнула с пятого этажа и ничего не достигла. Пистолет надежнее...

– Ну? – повторил Уолт.

– Простите, – очнувшись, сказал я и обернулся к нему.

– Где мы будем искать?

– Весьма сомнительно, вам не кажется? Они понимают, что ранчо – первое место, о котором мы подумаем.

– Там много земли. И много лошадей, среди которых этим двум легко затеряться.

– Они вынуждены держать их в паддоке близко к дому, – покачал я головой. – Остальная часть ранчо не зря называется Скалистыми горами.

Туда они не рискнут пускать племенных жеребцов из страха, что те сломают ноги. Хотя мы можем проверить и этот вариант. – Я уставился на ковер невидящим взглядом. – По-моему, с лошадьми сейчас Матт. Оффен на ферме Орфей, Йола привязана к ранчо, где надо обслуживать тридцать гостей. А где Матт?

– Действительно, где? – мрачно повторил Уолт.

– Он и Йола зимой не живут на ранчо, потому что снег делает долину недоступной.

Она сказала мне, что зиму они проводят на юге... И в одном из телефонных разговоров она убеждала Оффена, что они не могут держать лошадей в местечке под названием Питтс, потому что там нет условий. Но тогда она еще не знала, что мы напали на след... Тогда еще не было острой необходимости.

– Если где-то южнее Тетона мы найдем этот Питтс, то Матт с лошадьми будет ждать нас там?

– Не совсем так, – улыбнулся я. – Это было бы слишком легко.

– Легко?! – воскликнул Уолт.

– Они должны оставлять свой зимний адрес на почте, – продолжал я.

 – Ведь Клайвы ведут жизнь законопослушных граждан с давним, хорошо поставленным бизнесом, что дает им очевидную поддержку со стороны закона. В Джексоне должны быть десятки людей, которые знают их зимний адрес.

– В Джексоне есть представитель «Жизненной поддержки». Утром первым делом попросим его узнать, – предложил Уолт.

Уолт тяжело поднялся с кресла и нерешительно проговорил:

– Пойдемте ко мне. Я приготовил бутылку.

Я не был уверен, что мне хочется куда-то идти, но он неожиданно улыбнулся и этим исключил возможность отказа. Никто не оттолкнул бы руку с оливковой ветвью мира.

– С удовольствием, – ответил я.

Его улыбка стала еще шире и, пока мы шли по коридору, не сходила у него с лица. Его номер выглядел почти точной копией моего. Окно выходило на ту же самую стоянку, только под несколько другим углом. В комнате оказалось два кресла вместо одного.