Охота на лошадей

Йола не ездила по утрам на прогулки, и я не сидел рядом с ней за столом, но многие мужья и некоторые жены добивались ее расположения и старались занять место рядом с ней. Вечером в четверг, когда я вместе с другими гостями пил послеобеденный кофе на длинной открытой веранде, она грациозно опустилась в кресло рядом со мной и спросила, удобно ли в моем коттедже и нравится ли мне, как я провожу отпуск.

Я ответил обычными банальными фразами, которые она выслушала вполуха.

– Вы молоды, – продолжил я разговор, – и уже владеете таким красивым местом.

– Оно принадлежало моему деду, а потом матери. Она умерла года два назад, – ответила Йола, добавив в голос немного дружеской откровенности.

– Здесь всегда было ранчо-пансионат? Я имею в виду, что место слишком холмистое, чтобы держать скот.

– Всегда ранчо-пансионат, – подтвердила она. – Мой дед построил его лет сорок назад... Как вы узнали о нас?

Я неторопливо взглянул на нее. Она спросила из любопытства, а не потому, что у нее возникли подозрения.

– Я спросил в Джексоне, где можно отдохнуть в приятном спокойном месте.

– И кто вам порекомендовал нас?

– Какой-то случайный собеседник.

Она удовлетворенно кивнула.

– А что вы делаете зимой? – спросил я.

Глаза ее вспыхнули от приятного воспоминания, и губы сложились в довольную улыбку, словно зима доставляла ей большее удовольствие, чем управление пансионатом.

– Мы перебираемся на юг. С ноября до марта эта долина из-за снега становится недоступной. Обычно мы приезжаем сюда в мае и открываем ранчо на второй неделе июня, но каньон часто непроходим и в июне.

– А куда вы деваете лошадей?

– Мы перегоняем их на ранчо друзей.

Голос сильный, тон уверенный, как и она сама.

Я наблюдал, как она обежала взглядом паддок с кобылами и жеребятами, немного задержалась на них и потом снова посмотрела на меня. Спокойно, без выражения.

Я воспользовался улыбкой номер пять из разряда предназначенных только для взрослых и спросил, не одиноко ли ей здесь, в таком диком изолированном месте. Она не отреагировала на эту туповатую, но часто употребляемую попытку заигрывания, а только покачала головой.

Я похвалил еду на ранчо и услужливость рэнглеров. Она сказала, что ее радует, когда гость доволен. Я зевнул и извинился, дескать, виноват свежий воздух... Она слышала это десятки раз в год и так часто отвечала на вопросы гостей, что говорила не думая.