Охота на принцессу

Выгибаясь навстречу каждому его касанию, я безмолвно молила меха не останавливаться. Дразнящими движениями он кружил вокруг входа в мое лоно, и я двигала бедрами, в надежде что вот сейчас он сдастся и войдет в меня. Заполнит собой и прогонит это сосущее внутри чувство одиночества.

— Пожалуйста, Макс! — когда сил терпеть уже не было, я потянула его за шею на себя, мечтая почувствовать тяжесть его тела.

Наши губы соединились в страстном поцелуе, а языки сплелись в одно целое. Подхватив меня под попку, Макс вклинился между моих расставленных ног, и провел членом вдоль лона, заставив почувствовать дрожь сладкого предвкушения.

А затем резкий толчок, и меня пронзила острая боль, прогоняющая прочь все желание.

— Да, я дома, детка, — застонал он, оторвавшись от моего рта, — Черт, какая же ты мокрая и узкая. Так горячо и сладко. Идеально.

— Заткнись и выйди из меня! Больно! — по щекам текли слезы сожаления. Уже не хотелось ничего, только освободиться от сводящего с ума давления между ног и тупой боли, что не давала расслабиться.

Вместо того, чтобы послушать меня, он механическими пальцами протиснулся между нашими телами и вновь коснулся моего клитора.

Холод металла вкупе с его ловкими движениями уже через несколько секунд заставили позабыть о неприятных ощущениях, возвращая меня на небеса. Еще несколько мгновений, и вот я уже сама задвигала бедрами, насаживаясь на его твердую и горячую плоть.

Резко закинув мои ноги себе на плечи, Максим, ведомый моими судорожными вздохами, начал быстрыми движениями вбиваться в меня под завязку.

Откинув голову, я отдалась во власть удовольствия, позволяя ему целовать мою шею, грудь, все, до чего он мог дотянуться.

Последний рывок, и мы вместе, — я со стоном, он с громким рыком, — достигли бешеной развязки и потерялись в сладостных судорогах. Макс сделал еще несколько толчков, заполняя меня обжигающим семенем, а затем рухнул рядом на кровать и, обхватив рукой за талию, крепко прижал к себе.

— Моя. Дикая. Кошка.

Солнечное утро ворвалось в мой сон пением птиц за окном и сдернуло с небес на землю.

Там я была в объятиях своего меха, слушала его голос, чувствовала его прикосновения, а здесь одна, абсолютно обнаженная, заботливо укрытая покрывалом.

Попробовала пошевелиться, но движение отдалось болью во всех мышцах, словно я весь вчерашний день репетиции номеров посвятила. Хотя… наверное то, чем мы с Максом ночью занимались, тоже можно было бы отнести к категории физических нагрузок.