Охота на разведенку (СИ)

Коренастый широкоплечий мужчина, который в прошлую их встречу так легко отдал приказ своим подчиненным надругаться над ней. Шмель. Да, его звали Шмель.

Он стоял, перегородив ей путь, и смотрел злобно и желчно.

Марина, охнув, подалась назад, оглядываясь, но, как назло, никакого пути отступления не было.

Шмель молча схватил ее за руку и потащил на стоянку к машине.

Марина, растеряв покупки, попыталась освободиться, закричать, но он ловко перехватил ее другой рукой и зажал рот.

На стоянке темным осенним вечером не было ни души, одинокие покупатели, выходящие из супермаркета, старательно отводили взгляд.

Марина, с ужасом понимая, что никто ей не поможет, и что она в ужасной беде, решила в этот раз просто так не сдаваться.

Задергавшись изо всех сил, она куснула твердую шершавую ладонь, и очень даже удачно. Потому что Шмель выругался, убрал руку, и толкнул ее на машину.

— Сучка кусачая! — он обтер ладонь о штаны, не отводя от нее темных, еще более жутких в осеннем мраке глаз, — садись давай в тачку! Сама, бля! А то придушу прям здесь!

— Лучше здесь душите! — как вообще голос у нее смог проявиться, Марина не знала, но сейчас об этом думать было глупо, — не поеду!

Она огляделась, с ужасом ожидая, что из машины сейчас выйдут его подчиненные и силой затащат, но двери не хлопали.

А Шмель, резко выдохнув, достал нож, скользнул к ней, прижал к горлу, царапнул острием кожу на шее. Легко, но болезненно.

Марина, стараясь отклониться от лезвия, отворачивала голову. Мыслей не было совершенно никаких, только сердце колотилось гулко.

— Шмель! — знакомый сиплый голос раздался совсем близко, и через секунду нож полетел в одну сторону, Шмель в другую, а ее спаситель, Миша Лысый, придерживая не стоящую на ногах Марину за локоть, аккуратно прислонил опять к боку машины.

— Нормально? — Марине удалось кивнуть, — ну стой тихо.

И развернулся к уже поднявшемуся Шмелю.

— А ты, я смотрю, бесстрашный, а? — Миша, словно не замечая прущего на него бандита, картинно прикурил, прикрывая огонек зажигалки, держа сигарету необычным хватом, в горсти.

— Бабло мое кто мне вернет? — Шмель остановился, оскалившись, — там семь лямов! А так хоть душу отведу!

— Это ты с Кирей решай.

— И правильно. Вас, мудаков, учить надо же как-то. Один мудак взял бабло, нихера башкой не думая, как отдавать будет, а другой мудак дал бабло, тоже нихера не думая, как забирать будет.