Охота на разведенку (СИ)

— Дай мне, — Олег облизал ее губы, по-хозяйски проталкиваясь языком в рот, — охренеть…

Он все больше сходил с ума, движения теряли отточенность, присущую опыту, ее замещала необузданность, дикость страсти.

Когда он успел закинуть ее безвольные ноги себе на плечи, Марина так и не поняла.

Зато толчок в себя прочувствовала по полной. Хотя бы потому, что там тоже отличия от того, к чему она привыкла, были разительные.

Мгновенная боль от растянутости, нереальной, небывалой раньше наполненности, даже слезы из глаз вышибла, Марина бессознательно попыталась оттолкнуть, уперлась каблуками в плечи Олега, но тот, словно понимая, что ей больно, притормозил, аккуратно перекинул обе ее ноги себе на одно плечо, и, надо сказать, места там еще осталось предостаточно, а затем наклонился к зажмурившейся девушке:

— Чшшшш… Тихо, маленькая… Ты и в самом деле маленькая такая… Если б ты знала, как мне охренительно сейчас… Потерпи…

Он бормотал эти утешительные слова, обцеловывая мокрые щеки и закрытые глаза, уговаривая посмотреть на него, расслабиться, дождался, когда Марина послушается, а затем, все так же не отрывая от нее взгляда, словно на леску подцепив, двинулся, несильно, скорее обозначая, раскачивая.

И Марина, уже немного привыкшая к размеру, подалась навстречу, неожиданно даже для себя. И подставила губы для поцелуя, глубокого, завораживающего, отключающего боль.

И эти движения его языка, синхронные с мерными, все утяжеляющимися толчками внутри, вынесли буквально в другую реальность, где была другая Марина, открытая, расслабленная, покорно и радостно принимающая его жесткую ласку.

Получающая от этого удовльствие. Просто от того, что он внутри, что так наполняет ее. Эта животная радость тела отключила в мозгу последние тормоза, и Марина неожиданно для себя кончила. Сильно и остро, как никогда ранее. Как никогда с Вадиком.

— Горячая… Быстрая какая, меня не дождалась, — Олег ускорился, ловя губами последнюю затихающую дрожь огразма на нежной венке у шеи.

Затем резко вышел, рывком разворачивая безвольную и податливую девушку спиной.

Раздвинул ноги, проникая еще глубже и жестче, чем до этого.

— И не думай, что так легко отделаешься, Красная Шапочка, — проворчал он, прикусывая ее плечо, двигаясь сильно и размашисто, выбивая стон каждым толчком, — Серый Волк тебя сегодня всласть помучает. Хочешь? А?

— Да, да, да… — Марина сама не понимала, что говорит, на что соглашается. Просто никакого другого ответа у нее не было.