Охота на разведенку (СИ)

Нет, конечно, даже мысли не возникло, что Марина сбежала из-за плохо проведенной ночи, нет. Здесь он был в себе уверен. Женщина не может столько раз кончить и потом жаловаться, что все было не очень.

Но то, что она постарается умотать до его пробуждения, было ясно еще в самом начале, когда попыталась дать заднюю в коридоре.

Смешная. Неужели и в самом деле думала, что отпустит?

Олег, на всякий случай продрав глаза, чтоб добавить к осязательным ощущениям визуальные и убедиться, что таки да, постель пуста, и под кроватью тоже никого, перевернулся на спину, нашаривая сигареты, и прокручивая в голове прошлую ночь.

Хорошую такую ночь, длинную.

Давно у него подобного не было, пожалуй, еще со студенческих времен, когда энергии хватало весь день сидеть на лекциях, весь вечер гулять с друзьями и всю ночь драть очередную симпатичную девчонку. Оставляя на сон только час перед рассветом. А на следующий день все по-новой.

Марина своим испуганно-ждущим видом разбудила в нем самый настоящий охотничий инстинкт.

Ее хотелось догнать и завалить. Что он, собственно, и сделал.

Олег неторопливо затянулся, позвонил насчет завтрака и прикрыл глаза, позволяя себе ненадолго уплыть в сладких воспоминаниях.

Ох и горячая женщина, искренняя, чистая какая-то. Именно в своих реакциях чистая. От этого острее удовольствие в сто раз.

Он вспомнил, как брал ее сзади, придерживая спинку кровати, чтоб не билась слишком громко о стену, и как его Красная Шапочка выгибалась, пытаясь удержаться на руках и все равно падая, утыкаясь в подушку, лихорадочно сминая пальцами простынь, и с криком кончая в очередной раз, даря ему нереальные ощущения от ритмичных сжатий внутри.

Как он рывком поднимал ее за локоть, перехватывал под грудь, вцеплялся зубами в плечо, дурея от запаха, вкуса, зверея, теряя последний контроль. И не важно уже было, от чего она кричит: от боли или удовольствия, потому что один фиг, не остановился бы.

Как переворачивался, сажая Марину сверху, потому что очень хотелось смотреть, как она извивается на нем, как широко открываются светлые, наивные, как у малолетки, глаза, как горят румянцем щеки, как она прерывисто дышит, убирает упавшие на лицо спутанные светлые волосы.

Хотелось слушать ее стоны, ее шепот, умоляющий и жаркий, ловить губами тонкие пальцы, силой пригибать к себе, фиксируя в одном положении, не отводя взгляда от ее испуганно-возбужденных глаз, когда начинал двигаться сам, грубо и ритмично, оставляя на ее долю только судорожные всхлипы.