Охота на разведенку (СИ)

Жар заливал лицо, щеки пылали, она все думала и никак не могла подобрать слова. Да и не знала, что говорить. Отрицать? Оправдываться?

— Марина, — наконец нарушил молчание Марат Ринатович, присаживаясь на диван, — я не собираюсь комментировать слова этой женщины.

И, не успела Марина выдохнуть, продолжил:

— Однако я должен предупредить.

Тут он встал, и сделал шаг в ее сторону. Это было так резко и неожиданно, что Марина отшатнулась к стене, нелепо выставив перед собой букет. Она отчего-то испугалась до невозможности.

И это было странно. Никогда до этого мгновения Марат Ринатович не пугал ее. Настораживал, заставлял чувствовать себя неловко, это да. Но вот испугать…

А сейчас один взгляд его, мертвый, опасный, напрягал невероятно.

— Если я еще хоть раз услышу о других мужчинах рядом с тобой… — он сделал еще шаг, вырвал букет из ослабевших рук, отбросил в сторону, приблизился, наводя ужас пустым взглядом и монотонным равнодушным голосом, — я тебя закопаю. Сначала заставлю родить, а потом закопаю.

Живьем. А если выясню, что ты, вместо того, чтоб рожать от меня, принесешь мне ублюдка от другого мужика, то я закопаю живьем и тебя, и его. А сына твоего выброшу на улицу. Поняла меня? У нас с тобой сделка, и я не позволю меня наебывать.

Марина даже вздохнуть не могла от ужаса. Она скользила взглядом по пустому лицу обычно добродушного и такого приятного мужчины, и не видела ни одной знакомой черты. Словно сквозь маску проступило истинное лицо существа, что так удачно пряталось до этого.

Чудовище. Зверь. Он говорил эти ужасные слова, угрожал совершенно спокойно, размеренно и четко. Так, чтоб дошло.

И до Марины дошло. Сразу же.

От осознания кошмарности ситуации, в которую сама себя загнала, подкосились ноги, и она плавно сползла по стене вниз, к дорогим, начищенным ботинкам Марата Ринатовича. Тот не сделал попытки поднять ее. Просто постоял, посмотрел на нее, и вышел прочь, бросив напоследок:

— Я позвоню тебе завтра, Мариночка, будь готова к переезду.

Голос его опять обрел прежнее благодушие, и Марина не сомневалась, что лицо вернулось то же.

Приятное, спокойное, интеллигентное.

Марина так и сидела на полу, глядя перед собой пустым остановившимся взглядом, пытаясь осмыслить произошедшее. Отойти от шока.

Потому что это надо сделать. Надо что-то решить. Надо что-то придумать. Нельзя, нельзя рожать от такого… Существа. Нельзя подпускать его к себе!

Марина прекрасно понимала, чего делать ни в коем случае нельзя.