Охота вслепую

Скорость у него километров восемьдесят — значит, ровно через девяносто секунд тяжелая бронированная машина вынырнет из-за вон того уступа и сразу же напорется широкими шинами на острые стальные зубья…

— Давай! — рявкнул Сержант.

Лесоповал и Сизый энергичным слаженным движением развернули стальной рулончик, который точно железный язык с лязгом размотался по асфальту.

Лимузин, не снижая скорости и визжа шинами на виражах, вынырнул из-за поворота, напоролся на хищно торчащие вверх острые шипы и тут же спазматически завилял багажником и быстро завертелся вокруг своей оси, продолжая по инерции стремительно нестись вперед.

Через мгновение «линкольн» с грохотом ударился передним бампером о стальную балку дорожного ограждения, снес ее и, крутанувшись, завис над обрывом… На какую-то секунду четверым наблюдателям этого далеко не циркового аттракциона показалось, что лимузин удержится на самом краешке, но машина, тяжело перевалившись через каменный гребень, исчезла. Потом во внезапно воцарившейся тишине раздался далекий взрыв.

Парни молча взглянули на Сержанта. У Сизого на верхней губе блестели капельки пота. Командир довольно улыбнулся и подмигнул:

— Финита ля комедия! По коням, ребята! Полиция здесь будет быстрее, чем вы думаете.

Синьор Россетти привык доверять своему чутью. Интуицию он считал точно таким же оружием, как пистолет, автомат или граната. Если бы не чутье, он бы уже давно присоединился к тем своим многочисленным партнерам и знакомым, кто, пренебрегая осторожностью, теперь спал вечным сном в семейных склепах или на заброшенных свалках под кучей мусора.

Он привык к покушениям: с ним это происходило с пугающей регулярностью. На его жизнь за последние тридцать лет покушались постоянно: его личные автомобили взрывались, его личные вертолеты падали в море, раза три рейсовые самолеты, на которые он-бронировал себе место в первом классе, разбивались, но он всякий раз оставался целым и невредимым. Нет-нет, он не был везунчиком, как не был баловнем судьбы, — просто он очень серьезно относился к самому себе, своему бизнесу, к своим конкурентам и своей биографии.

Иногда синьор Россетти думал, что дело не в его феноменальном чутье, а в незримом заступничестве ангела-хранителя. Вот, например, он никогда не надевал пуленепробиваемый жилет, но однажды, только на недельку, он изменил этому правилу, и именно в один из тех самых дней его молодой телохранитель, знавший о беспечности своего хозяина, дважды выстрелил ему в спину из «беретты».