Охотник за тенью

Человек, в котором не было ничего человеческого. Пустые глазницы, голова волка.

От ливня, который ночью обрушился на Рим, утром осталось одно смутное воспоминание.

Выцветшее солнце освещало базилику Сан-Паоло фуори ле Мура, Святого Павла за городскими стенами, вторую по величине после собора Святого Петра.

Там находится гробница апостола Павла, который, по преданию, принял мученичество и был обезглавлен в нескольких километрах отсюда. Базилика расположена на левом берегу Тибра, за стеной Аурелиана, откуда и происходит ее название.

В ней нередко проводят торжественные церемонии, в частности похороны государственного значения. В данный момент там происходило отпевание Пии Римонти и Стефано Карбони, агентов полиции, зверски убитых Римским монстром три дня назад.

В церкви было не протолкнуться. Явились высшие полицейские чины, разные должностные лица. Но и простые граждане пришли почтить память жертв ужасающего преступления.

Под портиками, окружающими здание, расположились телевизионщики, снимающие церемонию для новостных каналов.

Перед входом уже стоял почетный караул полицейских в парадной форме, дожидаясь выноса гробов, чтобы отдать погибшим последние почести.

Сандра осталась снаружи вместе со многими другими коллегами и отрешенно наблюдала за происходящим, уверенная, что убийца как раз доволен спектаклем, поставленным в его честь.

Она пришла сюда в штатском и взяла маленький цифровой фотоаппарат, на который запечатлевала присутствующих. То же самое делали другие фотографы-криминалисты, смешавшиеся с толпой как внутри базилики, так и снаружи.

Они искали лица или жесты, вызывающие подозрение, в надежде на то, что монстр решится присутствовать при отпевании, упиваясь своей свободой и безнаказанностью.

Не такой он дурак, подумала Сандра. Его здесь нет.

В последний раз она присутствовала на похоронах, когда погиб ее муж. Но навязчивая мысль, владевшая ею в тот далекий день, не имела ничего общего с болью утраты. Следя за погребением Давида, Сандра не могла отрешиться от сознания, что теперь она – вдова, таков ее официальный статус.

Определение, никак к ней не подходящее, в ее-то молодые годы. Слово это ее раздражало. Никто еще ни разу не назвал ее так, но сама она не могла не смотреть на себя как на женщину, потерявшую мужа.

Только разгадав тайну смерти любимого человека, она отделалась от звания вдовы. И от стесняющего присутствия Давида. Никто в этом не признается, но смерть любимых часто преследует нас, как долг, который невозможно вернуть.