Охотник за тенью

Рано или поздно придется платить по счетам. И я не хочу отвечать за чужие грехи. Кто они – те, кто решает за меня? Кто эти прелаты, контролирующие мою жизнь? Где этот «высший уровень»? Я хочу знать!

– Прошу тебя, отпусти.

– Я вручил им свою жизнь, я имею право!

– Я не существую; я смирился с тем, что я невидим; я отказался от всего. И теперь ты скажешь мне, кто…

Эти слова вырвались у Клементе невольно, в них звучало отчаяние, но также и тоска. Маркус пристально вгляделся. Взгляд у друга был ясный: он говорил искренне.

Это тягостное признание, это «я не знаю», невольно вырвавшееся в ответ на неистовые вопросы, разверзло между ними бездну. Маркус мог ожидать чего угодно, даже того, что приказы для него передает папа собственной персоной. Но только не этого.

– Распоряжения поступают ко мне на голосовую почту, точно так, как я передаю их тебе. Всегда тот же голос, но больше я ничего не знаю.

Маркус, смертельно бледный, отпустил его:

– Как это возможно? Ты научил меня всему, что я знаю, открыл мне тайны ордена, помог постичь мою миссию.

Я думал, у тебя большой опыт…

Клементе сел за стол, обхватил голову руками:

– Я был сельским священником в Португалии. Однажды пришло письмо. На нем стояла печать Ватикана: я обязан был выполнить все, что требовалось от меня. Внутри находились инструкции: нужно найти человека, лежащего в больнице в Праге и потерявшего память, и передать ему два конверта. В одном – фальшивый паспорт и деньги, чтобы начать жизнь с нуля, во втором – билет на поезд до Рима. Если он выберет второй, я получу дальнейшие указания.

– Каждый раз, когда ты учил меня чему-то новому…

– …я сам только что это узнавал. – Клементе вздохнул. – Я так и не понял, почему выбор пал на меня. Я не блещу особыми дарованиями, у меня нет никаких амбиций, я не стремлюсь сделать карьеру. Я был счастлив в моем приходе, с моей паствой. Крестил, венчал, каждый день совершал литургию. И вот пришлось все бросить. – Он поднял взгляд на Маркуса. – Я скучаю по своей прежней жизни. Я тоже одинок.

Пенитенциарий не мог поверить.

– Значит, все это время…

– Знаю, тебе кажется, что тебя предали. Но я не мог уклониться. Повиноваться и молчать – наш долг. Мы – служители Церкви. Священники.

Маркус снял с шеи образок святого Михаила Архангела и швырнул в Клементе:

– Можешь сказать им, что я больше не стану слепо повиноваться, не стану никому служить. Пусть поищут кого-нибудь другого.

Клементе был огорчен, но не сказал ни слова, просто нагнулся и подобрал образок.