Охотник за тенью

Ты ведь понимаешь, правда?

– Тогда почему бы не послать все подальше?

Они уже об этом говорили. Макс считал, что все проблемы решатся сами собой, если Сандра поменяет работу. Он просто не понимал, как можно по собственной воле проводить жизнь среди преступников и убитых ими жертв.

– У тебя есть школа, уроки истории, ученики… У меня – это, – отвечала Сандра, стараясь сохранять спокойствие.

– Я с уважением отношусь к тому, что ты делаешь, только хочу сказать, что ты могла бы подумать о том, чтобы изменить образ жизни.

В чем-то он был прав, Сандру слишком затянуло расследование. Она ощущала тяжесть в животе, словно там поселился огромный паразит, высасывающий из нее силы и взамен обрекающий на приступы тоскливой тревоги.

– Когда погиб мой муж, все твердили, что я должна поменять профессию. Родные, друзья. Мне приходилось стоять на своем – нет, я справлюсь. Но в действительности те три года я старалась избегать особо кровавых дел. Когда мне это не удавалось, я пряталась за фотоаппаратом.

На другом конце линии Макс вздохнул:

– Я люблю тебя, Вега; знаю, с моей стороны это эгоистично, но должен сказать тебе: ты до сих пор от чего-то прячешься. Не знаю от чего, но это так.

Сандра знала, что все это говорится ради ее блага, потому что Макс искренне озабочен их будущим.

– Может быть, ты и прав, а я преувеличиваю. Но обещаю тебе: когда эта история завершится, мы об этом еще поговорим.

Эти слова мгновенно его успокоили.

– Возвращайся скорее, буду ждать.

Сандра прервала связь, но так и стояла с мобильником в руке, не сводя с него глаз. С ней правда все в порядке? Теперь уже не Макс, а она сама задавала себе этот вопрос. Но и себе самой, точно так же, как и ему, не смогла ответить.

День выдался очень длинный, было уже поздно. Но никто из команды Моро не покинул бы здания, не отдав все силы расследованию, которое теперь касалось гибели двоих коллег.

Сандра уже собиралась направиться к лифту и вернуться в оперативный штаб ЦОС, как вдруг увидела, что на одном из пластиковых стульев, предназначенных для посетителей, все еще сидит мать Джорджо Монтефьори. Сидит спокойно, собранно, чего-то ожидая. И на коленях у нее – пластиковый пакет, который она пыталась вручить Моро несколько часов назад.