Охотник за тенью

Больше всего меня поразило то, что мы не нашли ни его детских фотографий, ни фотографий родителей. Ни письма от друга, ни даже открытки.

Копил вещи, но не имел воспоминаний, повторил Моро, оглядываясь. Можно ли так жить, не имея цели? Но вероятно, Астольфи хотел, чтобы мы в это поверили.

Люди порой таят в себе самые черные тайны.

– Мы уже переворошили почти всю комнату и собирались на выход, как вдруг…

– Что именно произошло?

Креспи повернулся к стене, в которой была прорезана дверь.

– Здесь три выключателя, – показал он.

 – Один – для люстры, второй – для лампы на прикроватной тумбочке. А третий? – Комиссар выдержал паузу. – В старых домах бывает, что какой-то выключатель больше не используется. Торчит себе годами на стенке, и никто даже не помнит, для чего он изначально предназначался.

Но только не в данном случае. Моро протянул руку, погасил люстру и ночник. Спальня погрузилась в темноту. И тут комиссар нажал на третью клавишу.

Слабый луч света просочился в комнату. Он исходил от плинтуса вдоль одной из стен.

Длинная, тонкая светящаяся линия шла из угла в угол.

– Стена из гипсокартона, – сообщил комиссар. – Там, с другой стороны, зазор, выгородка.

Моро глубоко вздохнул, не зная, чего ожидать.

– Вход справа. – Креспи указал рукою вниз, где виднелось что-то вроде дверцы шириной где-то в полметра и высотой не более сорока сантиметров. Потом подошел и надавил ладонью на панель. Замок щелкнул, дверца отворилась.

Моро лег на пол, пытаясь заглянуть внутрь.

– Погодите, – остановил его комиссар.

 – Нужно, чтобы вы хорошо поняли, с чем мы имеем дело…

Тут он снова нажал на клавишу, выключая свет за стеной. Потом дал Моро фонарик.

– Когда будете готовы, скажите, – напутствовал его Креспи.

Моро повернулся к темному проходу. Лег на живот и по-пластунски пролез в отверстие.

Очутившись по другую сторону стены, он почувствовал себя совершенно отрезанным от мира.

– Все в порядке? – Голос Креспи звучал приглушенно, словно издалека, хотя их разделяла перегородка в несколько сантиметров.

– Да, – отозвался Моро, поднимаясь на ноги. Потом включил фонарик, который сжимал в руке.

Направил луч направо, потом налево. Именно там, по другую сторону этой узкой кишки, что-то стояло.

Деревянный столик. На нем – какая-то конструкция, стилизованное изображение. Легкая, сквозная, как паутина или птичья клетка. Высотой сантиметров тридцать, сделана из веточек, наложенных одна на другую, переплетенных.

Моро осторожно приблизился, стараясь понять смысл композиции.