Охотники и жертвы

Они с Камиллой Контой прислонились к стене в дальнем конце класса и негромко разговаривали.

– Это неприлично, – решительно говорила Камилла, хмурое выражение портило ее хорошенькое лицо. На ней была голубая юбка из чего-то вроде бархата, достаточно короткая, чтобы демонстрировать длинные ноги и поставить под сомнение ее вкус. – Если вы делали это раньше, ничего удивительного, что у нее возникло привыкание и она позволила это Джесси.

– Она не позволяла этого Джесси, – убежденно ответила Лисса.

Камилла выглядела так, словно всерьез сомневается в этом, но чем дольше она смотрела на Лиссу, тем больше рассеянным делался ее взгляд. В конце он совсем ничего не выражал.

– Правильно? – нежным, как шелк, голосом спросила Лисса. – В этом нет ничего страшного.

Камилла снова нахмурилась, пытаясь стряхнуть с себя принуждение. Сам факт того, что дело зашло так далеко, был совершенно невероятен. Как заметил Кристиан, использовать принуждение по отношению к мороям – дело неслыханное. Камилла, несмотря на свой волевой характер, проиграла сражение.

– Да, – медленно сказала она. – На самом деле в этом нет ничего страшного.

Душевное напряжение выжигало Лиссу изнутри, когда она прибегала к принуждению. Сейчас оно потребовало от нее значительных усилий, а ведь она еще не закончила.

– Что вы делаете сегодня вечером?

– Мы с Карли собираемся в ее комнате изучать тест Маттесона.

– Хочешь изучать его с нами?

– Конечно, – ответила Лисса и улыбнулась.

Камилла улыбнулась в ответ.

Лисса прекратила принуждение, и волна головокружения нахлынула на нее. Она почувствовала слабость. Камилла оглянулась, как бы в удивлении, но потом стряхнула с себя это необычное ощущение.

– Ну, значит, увидимся после обеда.

Когда Камилла отошла, Лисса подняла руки, чтобы связать волосы в «конский хвост». Пальцы слегка дрожали и не могли аккуратно захватить все волосы, но тут внезапно другие руки помогли ей, собрав их. Она резко обернулась, увидела перед собой льдисто-голубые глаза Кристиана и отпрянула от него.

– Не трогай меня! – воскликнула она с содроганием.

Он наградил ее своей ленивой, слегка кривой улыбкой и откинул с лица пряди непокорных черных волос.