Охотники и жертвы

И по ее словам, вообще ничего не почувствовала.

Присутствующие девушки так и ахнули. Заниматься сексом с дампирами и пить при этом их кровь считалось грязным делом, когда же такое происходило между мороями, это рассматривалось как каннибализм.

– Ты такой выдумщик, – заметила Камилла.

– Нет, я серьезно. Это был совсем маленький укус. Она не испытала кайфа, ну, как «кормильцы». А ты? – Свободной рукой он обнял меня за плечи. – Тебе нравилось?

Лицо Лиссы побледнело и застыло. Алкоголь отчасти приглушал ее эмоции, и все же мне хватило понять, что она чувствует.

Мрачные, пугающие мысли потекли в меня – и все они были окрашены гневом. Она обычно держала в узде свой нрав – в отличие от меня, – но мне уже приходилось видеть, как она может вспыхивать. Однажды это случилось на очень похожей вечеринке, спустя всего несколько недель после того, как увезли госпожу Карп.

Ту вечеринку устроил в своей комнате Грег Дашков, отдаленный родственник Натальи. По-видимому, его родители были знакомыми чьих-то знакомых, потому что он располагал одной из самых больших комнат в жилом корпусе.

До аварии он дружил с братом Лиссы и был более чем счастлив ввести в общество младшую сестричку Андрея. Мое общество тоже доставляло ему удовольствие, и тем вечером мы не отходили друг от друга. Для второклассницы средней школы вроде меня проводить время с мороем из королевской семьи, да еще из выпускного класса – высший кайф.

Тем вечером я выпила много, но не забывала поглядывать на Лиссу. Среди большого количества людей ее всегда охватывала тревога, но никто ничего не замечал, потому что это не мешало ей мило общаться с ними.

То, что я так набралась, не позволяло мне воспринимать многие ее чувства, но, поскольку внешне все было в порядке, я не волновалась.

Мы страстно целовались с Грегом, когда он внезапно оторвался от моих губ и глянул куда-то мне через плечо. Он сидел в кресле, я – у него на коленях; пришлось вывернуть шею, чтобы проследить за его взглядом.

Он покачал головой с видом удивления и недовольства.

– Вейд привел «кормилицу».

Действительно, Вейд Вода стоял, обхватив рукой хрупкую девушку примерно моего возраста. Человеческую девушку, хорошенькую, с волнистыми светлыми волосами и «фарфоровой» кожей, мертвенно-бледной от большой потери крови. Несколько парней окружили ее и стояли рядом с Вейдом, смеясь и дотрагиваясь до ее лица и волос.

– Она уже «кормила» слишком многих сегодня, – сказала я, отметив ее бледность и общее впечатление потерянности.