Охотники и жертвы

Это обернется для нее еще хуже.

– Лисс, меня от всего этого тоже воротит, но что, гнаться за ним? – Я потерла лоб. – Я, конечно, могла бы врезать ему, но теперь уж пусть все идет, как идет.

Ее лицо омрачилось, она прикусила губу.

– Нельзя позволить ему делать это.

Я вернулась к Грегу, испытывая неприятное ощущение по поводу происшедшего. Мне не больше Лиссы нравилось, что «кормилицу» используют, – это было слишком похоже на то, что, по мнению многих моройских парней, они вольны делать с девушками-дампирами. Однако схватку мне не выиграть, по крайней мере сегодня вечером.

Спустя несколько минут в процессе наших объятий Грег слегка передвинул меня, и тут я заметила, что Лиссы нигде нет. Я вскочила с его колен – едва не свалившись при этом – и оглянулась.

Он попытался притянуть меня к себе.

– В туалете, наверно.

Алкоголь мешал мне почувствовать ее эмоции через нашу связь. Выйдя в коридор, я испустила вздох облегчения, не слыша больше громкой музыки и голосов. Здесь было тихо – если не считать грохота, доносившегося из-за третьей от меня двери.

Девушка-«кормилица» съежилась в углу. Лисса стояла, скрестив на груди руки, с гневным, пугающим выражением лица. Она в упор смотрела на Вейда, а он на нее, словно зачарованный. В руках он сжимал бейсбольную биту и, похоже, уже успел пустить ее в дело, поскольку комната выглядела разгромленной: книжные полки, стерео, зеркало…

– Теперь разбей окно, – ровным тоном приказала Лисса. – Давай. Это все пустяки.

Загипнотизированный, он подошел к большому темному окну. Удивленно раскрыв рот, я смотрела, как он размахнулся и ударил битой по стеклу. Осколки полетели во все стороны, свет раннего утра, обычно затененный, хлынул в комнату, ударил Вейду в глаза. Тот вздрогнул, но остался на месте.

– Лисса! – воскликнула я. – Прекрати! Заставь его остановиться.

– Он раньше должен был остановиться.

До предела огорченное, возмущенное выражение лица делало ее почти неузнаваемой, и я определенно никогда не видела, чтобы она творила такие вещи.

– Пожалуйста, Лисса. Хватит. Пожалуйста.

Сквозь туман опьянения ко мне просочился ручеек ее эмоций, настолько сильных, что я еле устояла на ногах. Гнев, жестокость, беспощадность. И это обычно милая, уравновешенная Лисса! Мы знакомы с детского сада, но в этот момент я едва узнавала ее.