Охотники и жертвы

– Пожалуйста, Лисса, оно того не стоит. Отпусти его.

Она не отвела яростного взгляда от Вейда. Он медленно поднял биту и нацелил ее на собственную голову.

– Лисс! – продолжала молить я. О господи! Схватить ее, что ли, чтобы заставить остановиться? – Не делай этого!

– Его нужно остановить, – так же ровно ответила Лисса. Бита пришла в движение, вот-вот она наберет инерцию и… – Он не должен был так обращаться с ней. Люди не должны так обращаться с другими людьми… даже с «кормильцами».

– Но ты пугаешь ее.

Посмотри.

Я думала, ее и этим не отвлечь, но потом Лисса перевела взгляд на «кормилицу». Та по-прежнему сидела в углу, скрючившись и обхватив себя руками. Голубые глаза стали как блюдца, лицо залито слезами. Она сдавленно, испуганно всхлипывала.

Лицо Лиссы оставалось невозмутимым, но я чувствовала: внутри ее идет борьба за то, чтобы снова обрести контроль над собой. Какой-то частью души она не хотела причинять вред Вейду, несмотря на весь свой гнев. Ее лицо сморщилось, она закрыла глаза.

Правая рука потянулась к левому запястью и сжала его с такой силой, что ногти впились в плоть. Она вздрогнула от боли, но боль отвлекла ее от Вейда, это я почувствовала через нашу связь.

Принуждение перестало действовать, и он выронил биту, недоуменно оглядываясь. Оказывается, все это время я не дышала и только сейчас с облегчением выдохнула. В коридоре послышались шаги – видимо, грохот привлек наконец внимание. Двое служащих ворвались в комнату и замерли, увидев результаты погрома.

Мы смотрели друг на друга. Вейд выглядел совершенно сбитым с толку – таращился на комнату, на биту, на Лиссу, на меня.

– Не знаю… Я не мог… – Внезапно, заметно разъярившись, он сосредоточил свое внимание на мне. – Какого… Это все ты! Ты хотела, чтобы я отпустил «кормилицу»!

Служащие вопросительно посмотрели на меня, и в считаные мгновения я приняла решение.

«Ты должна защитить ее. Чем больше она использует свои способности, тем хуже будет.

Останови ее, Роза. Останови ее до того, как они заметят и уничтожат и ее тоже. Увези ее отсюда».

Перед моим внутренним взором возникло лицо страстно умоляющей меня госпожи Карп. Я бросила на Вейда высокомерный взгляд, прекрасно понимая, что никто не поставит под вопрос сделанное мной признание и не заподозрит Лиссу.

– Ну да, если бы ты позволил ей уйти, – сказала я, – мне не пришлось бы делать этого.

«Спаси ее. Спаси ее от нее самой».