Охотники и жертвы

Мейсон с любопытством наблюдал за мной, с таким видом, будто очень хотел бы помочь.

– Может, они спали друг с другом, – предположил он.

– Ну и что? Святым, скорее всего, тоже нравится секс. А этот треп насчет «брата и сестры» просто прикрытие. – Он ткнул пальцем в строчку. – Видишь? Они «связаны между собой». – Он подмигнул мне. – Явный шифр.

Связаны. Действительно, немного странное слово в контексте этого описания, но оно совсем не обязательно означает, что Анна и Владимир срывали друг с друга одежды.

– Я так не думаю.

Они были близки, вот и все. Могут же парни с девушками просто дружить?

Я сказала это со значением, и он бросил на меня неодобрительный взгляд.

– Да? Мы с тобой друзья, но я не знаю, что у тебя «на сердце и на уме». – Мейсон напустил на себя философский вид. – Конечно, многие утверждают, будто никто не знает, что таит в себе женское сердце…

Я стукнула его по руке.

– Поскольку они странные, загадочные создания, – продолжал он тем же ученым тоном, – и мужчина должен уметь читать мысли, если хочет сделать их счастливыми.

Меня затрясло от смеха, который я никак не могла контролировать; ох, не обойтись без неприятностей.

– Ну, попытайся прочесть мои мысли и перестань быть таким…

Смех оборвался, я снова перевела взгляд на книгу.

«Связаны между собой, и она всегда знает, что у него на сердце и на уме».

Они были «связаны», внезапно дошло до меня. Это так, готова поспорить на все, что у меня есть, что, впрочем, не так уж много. Я была потрясена. Существует много неясных рассказов и легенд о том, как стражи и морои бывали «связаны».

Однако это первый конкретный случай, о котором мне стало доподлинно известно.

Мейсон заметил мое потрясение.

– Что с тобой? Вид у тебя какой-то странный.

Я отмахнулась от него:

Прошло две недели, и я вскоре забыла историю с Анной, настолько жизнь в Академии захватила меня. Шок от нашего возвращения немного поубавился, и мы начали привыкать к знакомому рутинному порядку, что отчасти действовало успокаивающе. Моя жизнь вращалась вокруг церкви, ланча с Лиссой и тех крошек общения, которые удавалось наскрести помимо этого.

Практически лишенная свободного времени, я не испытывала трудностей с тем, чтобы не привлекать к себе внимания, хотя время от времени такое все же случалось, несмотря на мои же обращенные к Лиссе призывы «ни во что не ввязываться». Я ничего не могла с этим поделать. Мне нравится флиртовать, нравятся компании и нравится делать самоуверенные высказывания в классе.