Охотница для оборотня (СИ)

Мужичок вывел лошадь за ворота, и я, навсегда покидая этот дом и отправляясь в неизвестность, обернулась. Женщина стояла на пороге и с тоской смотрела на уезжающего мужа. Мы встретились глазами и моё сердце пронзила острая жалость к ней, ведь её супруг так ни разу и не посмотрел назад.

За всю дорогу мужичок не сказал мне ни одного слова. В общем-то, я была ему за это признательна.

Колёса телеги мерно поскрипывали, шуршала солома, подпрыгивали на ухабах бочонки и клетки с птицами. И я с ними заодно. Чтобы не свалиться во время одного из таких прыжков, мне пришлось пересесть ближе к центру телеги, опершись спиной на бочонок.

Впереди и следом за нами тянулись другие телеги и повозки, лошади которых медленно и размеренно передвигали ноги, а возницы и не думали их подгонять, сонно клюя носом.

Солнце так же медленно, будто нехотя, поднималось над горизонтом. Когда мы достигли широко деревянного моста через речку, было уже почти светло. И я могла любоваться пейзажем, состоявшим в основном из бескрайних полей и кое-где мелькавших по сторонам от дороги деревушек.

В этих широтах было намного теплее, поэтому лёд уже полностью растаял, как и снег на полях, обнажив тёмную, почти чёрную землю, только и ожидавшую пахаря, который засеет её зерном.

Столицу я заметила издалека, причём прежде услышала, нежели увидела, такой шум и гомон царили даже в округе.

К широким воротам, обитым металлическими узорчатыми пластинами, мы подъехали уже в плотном ряду других телег, повозок и даже одиночных всадников.

Пешеходы, а их тоже было немало, шли чуть в стороне, боясь быть раздавленными в такой тесноте. Скорость передвижения всё снижалась и снижалась, пока наконец мы не встали неподалёку от ворот, двинувшись дальше только через несколько минут. Я увидела, что открыта лишь одна створка, через которую стражники и пропускают путников и торговцев, прошедших досмотр.

Чем ближе мы продвигались к воротам, тем больше я начинала нервничать. Из-за большой плотности скопления людей, животных и массивных средств передвижения, я не могла рассмотреть, как именно привратники проверяют желающих попасть в город.

Возможно, они задают какие-то вопросы, и, если я неправильно отвечу или допущу какую-нибудь ошибку в поведении, меня могут в чём-то заподозрить. В общем, чем ближе мы подъезжали, тем больше я себя накручивала. И когда перед нами остались лишь две телеги, мои нервы уже были натянуты до предела. А пальцы, судорожно сжимавшие мешок, побелели.