Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал"

И это оказывается решающим, потому что я понимаю его и не хочу, чтобы от важного сражения его отвлекали заботы о том, в порядке ли я.

Поэтому я подбегаю к Мери и подхватываю Вальчека под другую руку, помогая довести его до таверны. У входа его подхватывают чьи-то сильные руки, растворяясь в полумраке помещения, я даже не вижу кто это, потому что задерживаюсь на крыльце и смотрю на поле боя.

Орков много, очень много. Они заполонили всё пространство, подобно тёмному морю, но там и тут всё ещё работает защитная магия тыкв, словно маяки надежды в этом хаосе.

Наших не удается оттеснить ни на метр, один наш воин бьется с двумя, а то и с тремя громилами, и это дает надежду.

«Грон — сильный дракон, — раздается внутри голос. — Он уже нашел их слабое место. Но победа будет нелегкой».

Как будто «внутренняя я» уверена, что будет победа.

«А иначе и быть не может, вам с Родером еще поговорить надо», — фыркает с тихим рыком в голове голос.

Я хватаюсь за приоткрытую створку двери, потому что меня пронзает совершенно невероятной, но по ощущениям правдоподобной идеей.

— Айтина, с тобой все в порядке? — рука Орты касается моего плеча, я поворачиваюсь, и… — Чужая…

На мгновение ее глаза становятся похожими на те, которыми Орта смотрела на меня в бреду. «Перепутье… Довериться или погибнуть… Подарить крылья потерянному народу… Ты! Чужая», — мне кажется, я до сих пор помню тот момент.

— Мери помогла с иллюзией, — не пытаясь оправдаться, говорю я.

Орта хмурится, качает головой, но все же впускает меня:

— Рук не хватает. И горячей воды тоже, — коротко говорит она.

Я киваю и сразу же иду на кухню, где на лавках сидят раненые, которых перевязывают, везде на очагах и плите стоят котлы с водой, а в воздухе клубится пар и стоит запах крови. Использую силу, помогая чуть быстрее разогревать воду, и тоже присоединяюсь к перевязке. Здесь, видимо, те, кому повезло больше других, кто еще в сознании и может сидеть.

Я погружаюсь в заботы, и не сразу возвращаюсь к той мысли, которая меня осенила на крыльце. Что, если внутри меня, как внутри Родера тоже… Кто? Дракон? Драконица? Моя вторая половина?

«Твоя. Всегда была твоя, только в том мире мне не было места», — отзывается с какой-то тоской голос.

«А здесь и есть наше место. Я Ириди, кстати, — наконец-то представляется она, и от этого признания по телу разливается тепло. — И да, я драконица.