Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал"

— Как эту дрянь вообще можно есть? Ты знаешь, что говорят легенды? Что эта ягода подчиняет людей драконам и подвластна только ведьмам. А мы, кажется, и так слишком много позволяем этим ящерам, — фыркает парень.

— Ты называешь… мою маму ведьмой? — опешивает Мери. — И… да ты понимаешь, где мы были бы без драконов?

Я вижу, как обидно девушке, но решаю не вмешиваться, а посмотреть, как поведет себя ее кавалер. Он понимает, что перегнул палку, слишком много сказал.

— Ну прости, — парень притягивает Мери за руку, но, к чести девушки, она не ведется.

— Просто меня раздражает то, что солдаты ходят по деревне, как у себя дома. Еще эту тыкву везде поразбросали. А ты в курсе, что это им гостья ваша понасоветовала…

В этот момент я подхожу к нему со спины:

— Приятного аппетита, — улыбаюсь «приветливо». — Не хочешь помочь и помыть посуду? А то Мери и Анна не успевает за всеми. Кстати, я Айтина.

Парень напрягается, но вопреки всяким нормам уважения, даже не встает, только кивает:

— Ойлин. И у меня дела в деревне.

А посуду мыть — бабь… женское дело.

Я усмехаюсь и смотрю на Мери, но не комментирую: пусть сама выводы делает.

До самого вечера я помогаю Орте и Вальчеку на кухне. Ну как, помогаю, я с какого-то перепуга оказываюсь «главнокомандующим» на кухне, поэтому меню для ужина и завтрака составляю я.

Решаю на время обойтись без тыкв: все же какое-то разнообразие должно быть. Тем более что в закромах у солдат оказывается домашняя тушенка из говядины. Вот ее и пускаю вместе с картофелем на ужин.

К завтраку предлагаю Вальчеку сварить кашу из пшена, потому после ужина отправляю его перебирать крупу.

Мне казалось, он будет упираться, но нет, он соглашается с таким рвением, будто это какое-то сакрально-важное занятие. Более того, еще несколько солдат присоединяются к нему. Все же любят его сослуживцы, даже несмотря на то, что кормил их горелой кашей.

Когда за окном сумерки перетекают в непроглядную тьму, я остаюсь в кухне почти одна. Альба решила эту ночь провести в таверне.

Как она сказала, не понравилось ей, что Ойлин тут ошивался. Она пристроилась в углу рядом печкой и теперь, лениво вылизываясь, наблюдает за мной.

В печи потрескивает огонь, освещая кухню мягким, теплым светом. Я знаю, что генерал пришел уже давно, сразу ушел к себе, даже не ужиная и не цепляясь ко мне.

Орта переживала, что он сильно не в духе. Что, Вилления не смогла удовлетворить? Хотя… Даже язвить не хочется. Все как-то… Нет, не хочу думать.