Око Мира

Навстречу, по самой середине дороги, тесня двуколку к обочине, громыхала вереница фургонов. Мастер Кинч сдвинул трубку в угол рта и сплюнул сквозь зубы. Косясь одним глазом на правое колесо, дабы удостовериться, что оно не запуталось в живой изгороди, он ехал дальше. Мастер Кинч посматривал на купеческий обоз и поджимал губы.

Ни один из фургонных возниц, что длинными кнутами щелкали в воздухе над восьмерками лошадей, ни один из жестколицых охранников, что горбились в седлах рядом с фургонами, не удостоил двуколку взглядом.

Ранд следил, как они проезжают мимо, и в груди у него теснило. Он сжимал под наброшенным плащом рукоять меча, пока последний фургон не прогрохотал мимо, кренясь из стороны в сторону.

Когда замыкающий фургон с дребезгом и громыханием покатил в сторону деревни, которую только что миновала двуколка, Мэт, сидевший на сиденье рядом с фермером, повернулся и наклонился к Ранду. Шарф, который раньше оберегал парня от пыли, теперь, сложенный в несколько раз и низко повязанный вокруг лба, затенял его глаза.

И все равно Мэт щурился от серого дневного света.

— Ты чего-нибудь видишь там, сзади? — спросил он тихо. — Что за фургоны?

Ранд покачал головой, и Мэт кивнул. Он совсем ничего не видел.

Мастер Кинч мельком глянул на ребят, потом опять передвинул трубку и хлопнул вожжами. Только и всего, но Ранд это заметил. Лошадь прибавила шаг.

— Глаза все еще болят? — спросил Ранд.

Мэт дотронулся до шарфа, обмотанного вокруг головы.

— Нет. Не очень.

Пока на солнце не гляну. А как ты? Ты себя лучше чувствуешь?

Вдруг мимо двуколки проскакал отряд всадников, направляющийся в ту же сторону, что и купеческие фургоны, — на запад. На кольчуги и пластинчатые доспехи свешивались длинные белые воротники, плащи и одежда под доспехами были красными, как и форма стражников-привратников в Беломостье, но гораздо лучше сшитые и из лучшего материала. Конические шлемы у них сверкали, будто серебряные. Всадники сидели на лошадях уверенно, с прямыми спинами.

Узкие длинные вымпелы красного цвета трепетали ниже наконечников пик, а все пики были наклонены под одним и тем же углом.

Кое-кто из всадников, проезжавших двумя колоннами мимо двуколки, окинул взглядом и ее, и людей в ней. Лица скрывались за решетчатыми забралами из стальных прутьев. Ранд был рад, что его меч спрятан под полой плаща. Некоторые всадники кивнули мастеру Кинчу; не так, будто знали его, а в знак простого приветствия.