Око Мира

Ранд понимал, в его рассказе полно несвязностей и недомолвок, но он, как мог, изложил все вкратце, не затрагивая ничего, кроме необходимого или чего-то для них опасного.

— Мы просто шли, пока не добрались до Кэймлина, — объяснил Ранд. — Таков был план поначалу. Кэймлин, а потом Тар Валон. — Он неловко заерзал на краешке стула. После долгих дней, когда приходилось держать все в тайне, было странно рассказывать кому-то так много. — Если мы будем и дальше держаться этого плана, то остальные смогут рано или поздно отыскать нас.

— Если они живы, — пробормотал в свою тарелку Мэт.

Ранд даже не взглянул на Мэта. Что-то заставило его добавить:

— Если вы станете помогать нам, у вас могут возникнуть неприятности.

Мастер Гилл отмахнулся полной рукой.

— Не скажу, что очень хочу неприятностей на свою голову, но на моем веку эти будут не первыми. Никаким проклятым Друзьям Темного не заставить меня повернуться спиной к Томовым друзьям. Этот ваш друг с севера, ну... если она появится в Кэймлине, я об этом узнаю. Тут есть люди, которые приглядываются ко всем прибывающим и уходящим, а слух расходится.

Ранд заколебался, потом спросил:

— А как насчет Элайды?

Хозяин гостиницы тоже помялся и наконец покачал головой.

— Нет, думаю, не стоит. Вот если б не ваше знакомство с Томом. Она наверняка пронюхает об этом, и где потом вы очутитесь? Лучше и не говорить. Может, в узилище. Может, и того хуже. Говорят, она как-то чувствует то, что случилось и что еще произойдет. Говорят, она сразу же узнает то, что человек хочет скрыть.

Не знаю, но я бы рисковать не стал. Если бы не Том, вы могли бы обратиться к Гвардии. Они быстренько разобрались бы с любым Другом Темного. Но даже если удастся скрыть от Гвардии ваше знакомство с Томом, едва лишь вы упомянете о Друзьях Темного, как известие об этом получит Элайда, и вы вернетесь туда, откуда мы начали.

— Тогда не Гвардия, — согласился Ранд. Мэт энергично закивал, отправляя картофелину в рот и размазывая подливку по подбородку.

— Всегда хлопот полон рот, когда суешься под бахрому политики, парень, даже если и не по своему желанию, а политика — это затянутая туманом трясина, кишащая змеями.

— А что... — начал было Ранд, но содержатель гостиницы вдруг поморщился, и стул, когда он выпрямился, заскрипел под его весом.

В дверях, ведущих в кухню, стояла повариха, вытирая руки передником. Заметив взгляд хозяина, она махнула рукой, подзывая его к себе, а затем опять исчезла в кухне.

— Может, и жениться на ней, — вздохнул мастер Гилл.