Око Мира

 — Умудряется найти дела, которые требуется уладить, еще до того, как я соображу, что там неладно. Если не забились водостоки или не засорились сливы, то это крысы. Я заведение содержу в чистоте, сами понимаете, но в городе столько народу, что крысы повсюду. Набейте людей в город как селедку в бочку, и вы получите крыс, а в Кэймлине и тех и других нежданное нашествие. Не поверите, сколько хороший кот, превосходный крысолов, добывает в эти дни. Ваша комната — в мансарде. Я скажу девушкам какая; любая из них проводит вас туда.

И не беспокойтесь о Друзьях Темного. Не могу сказать много добрых слов о Белоплащниках, но благодаря им и Гвардии никто из того сорта людишек не осмелится показать свои мерзкие рожи в Кэймлине. — Стул снова заскрипел, когда мастер Гилл отодвинул его и встал. — Надеюсь, не водостоки опять.

Ранд продолжил трапезу, но заметил, что Мэт перестал есть.

— По-моему, ты был голоден, — сказал он. Мэт таращился в тарелку, гоняя вилкой кусок картошки. — Давай ешь, Мэт. Нам нужно поддерживать силы, если мы хотим добраться до Тар Валона.

Мэт негромко, но горько усмехнулся:

— Тар Валон! Раньше все время был Кэймлин. Морейн будет ждать нас в Кэймлине. Мы найдем Перрина и Эгвейн в Кэймлине. Все будет хорошо, если мы только доберемся до Кэймлина. Ладно, мы здесь, и ничего хорошего. Ни Морейн, ни Перрина, никого. Теперь, значит, все будет хорошо, если мы доберемся до Тар Валона.

— Мы живы, — сказал Ранд резче, чем того хотел. Он сделал глубокий вдох и постарался смягчить свой тон. — Мы живы. Это больше, чем просто хорошо.

И я намерен остаться живым. Я хочу узнать, почему мы так важны для кого-то. Я не уступлю.

— Все эти люди вместе и любой из них может оказаться Другом Темного. Мастер Гилл что-то уж больно скоро пообещал помочь нам. Что за человек может запросто отмахнуться от Айз Седай и Друзей Темного? Это как-то непривычно. Любой добропорядочный человек велел бы нам убираться вон или... или... или еще что-нибудь.

— Ешь, — мягко сказал Ранд и смотрел на Мэта, пока тот не начал жевать кусок говядины.

Ранд ел, но, очистив тарелку, вкуса вспомнить не смог. Прислуживающая девушка — та, что полировала подсвечники, когда друзья вошли в гостиницу, — проводила Ранда и Мэта в комнату на мансарде. В наклонной наружной стене было прорублено слуховое окно, по бокам которого стояли кровати, а за дверью торчали деревянные крючки, куда юноши повесили свои нехитрые пожитки. Темноглазая девушка все теребила свою юбку, то и дело поглядывая на Ранда, и хихикала.