Окончательный приговор

В дальнем углу у окна шестеро дальнобойщиков завтракали за составленными вместе двумя столами. Этих можно было определить сразу. Номера машин иностранные, и разговор за столами не на русском. Судя по лицам и по росту, или прибалты, или скандинавы. Остальные посетители путешествовали на легковых машинах, и легко было определить, что они засиживаться и долго отдыхать здесь не намерены.

Мы взяли по чашке двойного кофе и пристроились за свободным столиком в углу по диагонали от дальнобойщиков. И только сели, как один из них вскочил, глядя в окно, что‑то громко сказал, и все они друг за другом побежали на улицу.

– Похоже, их машины грабят, – равнодушно проговорил Вадим, громко зевнул и попробовал кофе. – Нормальный. От такого я сразу проснусь. А то за рулем глаза закрываются.

Я с отвращением сделал несколько глоточков. Кофе, на мой вкус, мало чем отличался от того китайского пойла, которым мы потчевали с подачи полковника Переславцева бедного Вальтера. Впрочем, пойло я попробовать не удосужился, а только нюхал.

Запах слегка отличался, но что‑то неуловимое общее присутствовало.

С улицы послышался шум. Те из посетителей, что сидели ближе к окнам, обернулись и стали следить за происходящим.

– Дерутся, – сделал вывод Корчагин, и сделал еще один глоток.

– И пусть дерутся, – согласился я.

Шум стих, но люди в кафе по‑прежнему в окна смотрели. Мы неторопливо допивали свой кофе, когда дверь открылась и вошел Вальтер.

– Вы скоро? – спросил он.

– Уже идем. – Вадим поставил чашку на стол.

Я тоже поставил чашку.

Только, в отличие от Корчагина, выпил лишь половину напитка, да и то с трудом. Меня жена, если я еще могу называть ее женой, приучила к натуральному кофе. Кофе потому и не могу употреблять то, что непотребно. А растворимый кофе как раз к непотребному и относится.

Мы вышли вслед за старшим прапорщиком. Неподалеку, между нашими машинами и задними бортами тяжеловесных фур с иностранными номерами, расположилось на асфальте семь человек. Двое пытались подняться, встав на четвереньки.

– Кто их так? – спросил я.

– Ты еще спрашиваешь? – удивился Корчагин.

Вальтер потирал кулак. Отбил, наверное. Кулак не распух – значит, ни перелома, ни выбитых суставов нет. И вообще всякие травмы в нашем положении были бы лишними.

– За что? – мне было любопытно.

– А вон тот сизофон к ним в машину через борт заглянул… – кивнул Вальтер на лежащего в стороне парня с сизым от пьянства лицом и окровавленной головой. – Эти выскочили, с ног сбили – и давай пинать.