«Окопная правда» Великой Отечественной. Самые правдивые воспоминания о войне

Второго февраля отмечали победу наших войск под Сталинградом. Приготовили праздничный обед, пирожки с повидлом, компот, выдали по стакану вина. Ребята в палате собрали, что могли. Отрядили за самогоном бойкого парня-артиллериста и меня. Проведя всю зиму в палате, я с наслаждением вдыхал свежий морозный воздух. Мы принесли литра два самогона, и выпивка продолжилась. Некоторые ребята, в том числе Андрей, должны были не сегодня-завтра выписываться. Андрей, отбросив обычную самоуверенность, рассказывал, что батальонные минометчики – это почти пехота.

– Самовары в ста метрах от траншеи стоят. Стрельнем пару раз, а в ответ сразу немецкие мины. Без счета.

Андрея через несколько дней выписали. Пожилой пехотинец, с заживающей култышкой руки, посоветовал мне:

– Ты, Санька, очень-то не старайся со своими упражнениями. Не торопись на войну. На твою долю останется.

– Неудобно перед ребятами, – ответил я. – Три с лишним месяца по госпиталям. Как симулянт.

– Врачам виднее. Придет время, выпишут.

Действительно, на одной из комиссий после 23 февраля мне объявили, что скоро будут выписывать. Я и сам рвался из госпиталя, хотя рука была еще слабой. Выписали меня третьего марта. Солнце в наших южных краях светило днем вовсю, с крыш капало, а ночами подмораживало до минус десяти. Потолкался с неделю на пересыльном пункте. В огромной казарме было холодно, спали на голых нарах, кормили кое-как. Затем погрузили на эшелон. Сутки с небольшим куда-то ехали, потом везли на машинах, шли ночью к передовой.

Обстановка на юге в середине марта была сложной. Наступление наших войск после победы под Сталинградом и мощного рывка на запад приостановилось, наткнувшись на сильное противодействие переброшенных сюда свежих немецких дивизий. Наши части, оторвавшиеся от тылов и баз снабжения, понемногу переходили к обороне. Фельдмаршал Манштейн со своими танковыми корпусами стремился загладить неудачную попытку прорыва кольца под Сталинградом в декабре сорок второго года.

Мой новый полк, понесший большие потери после зимнего наступления, стоял в обороне. Пополнялся людьми и техникой. Я попал в первый взвод шестой стрелковой роты. Взвод насчитывал человек десять. Меня назначили командиром расчета хорошо знакомого «максима».

Пополнение шло быстро.