И, по правде говоря, наказание, которому я подверглась, показалось мне не столь ужасным, как могло бы быть. Хотя… что мне было терять к этому моменту? Перспектива охранять Лиссу и без того выглядела нереальной, и никто, кроме Таши, не выразил желания иметь меня своим стражем. Наша официальная версия – безумный уик-энд в Вегасе – мало помогла делу. Даже Эдди пострадал – некоторые потенциальные клиенты отозвали свои запросы, хотя у него имелись другие предложения и в целом его положение оставалось прочным.
Тем не менее я испытывала ужасное чувство вины. Он никому не сказал ни словечка о том, что произошло на самом деле, но каждый раз, когда он смотрел на меня, я видела в его глазах осуждение.
А в следующие два дня мне приходилось видеться с ним часто. Выяснилось, что у стражей существует методика работы с нарушителями дисциплины.
– Вы поступили так безответственно, что по-хорошему нужно бы вернуть вас в школу. Черт, даже в начальную школу."
"Мы находились в одном из офисов штаб-квартиры стражей.
Нас вызвал к себе Ганс Крофт, глава всех стражей при дворе; он же занимался назначениями. Это был дампир, немного за сорок, с густыми, пересыпанными сединой усами. И – настоящий козел. Вокруг него всегда витал аромат сигарного дыма. Мы с Эдди смиренно сидели перед ним, а он расхаживал по комнате, заложив руки за спину.
– Из-за вас вполне могла погибнуть последняя представительница рода Драгомир – не говоря уж об этом мальчике Ивашкове.
Как, по-вашему, среагировала бы королева на гибель своего внучатого племянника? И примите в расчет еще один момент! Вам вздумалось отправиться развлекаться как раз тогда, когда из тюрьмы сбежал преступник, один раз уже похищавший принцессу. Хотя вы, конечно, не могли знать об этом, поскольку были слишком заняты, торча у игральных автоматов.
Я вздрогнула при упоминании Виктора, хотя, по идее, должна была испытывать облегчение от того, что никто не связывает наше отсутствие с его побегом.
Ганс воспринял мою реакцию как признание вины.
– Вы закончили школу, да, – заявил он, – но это не означает, что вам дозволено делать все, что в голову взбредет.
Этот разговор напомнил мне тот, который происходил, когда нас с Лиссой вернули в Академию Святого Владимира и ругали за то же самое: безрассудный побег и риск ее жизнью. Но тогда рядом находился Дмитрий, способный защитить меня.
