– Теперь стражи не только не запрещают, но прямо-таки настаивают, чтобы я находилась именно здесь.
– Да уж. Я слышал, у тебя большие неприятности?
Моя улыбка превратилась в гримасу. Я оглянулась по сторонам, хотя прекрасно знала, что мы одни.
– Скажи-ка, а у тебя-то нет неприятностей?
– Никто ничего не узнал. – Он покачал головой.
– Хоть это хорошо.
По крайней мере один человек вышел сухим из воды. Чувство вины захлестнуло бы меня с головой, если бы и он пострадал.
– Вы добились, чего хотели? Оно того стоило?
– Трудно сказать.
Он вопросительно вскинул брови.
– Кое-что пошло не так, как задумывалось, но мы выяснили то, что хотели… ну, по крайней мере, так мне кажется.
Я почувствовала, что у него перехватило дыхание.
– Как вернуть стригоя?
– Думаю, да. Если то, что нам сказали, правда, то да. Вот только… сделать это очень нелегко. Практически невозможно.
– Объясни.
Я заколебалась. Майкл помогал нам, но не принадлежал к моему кругу доверенных лиц. Однако я видела в его глазах боль от потери возлюбленной и понимала, что это никогда не пройдет.
Станет ли лучше, если я расскажу ему то, о чем узнала? Может, обманчивая надежда причинит еще большую боль?
Но в итоге решила рассказать. Даже если он проболтается – а я не думала, что он так поступит, – над ним просто посмеются. От такого откровения не будет вреда. Неприятностями грозил только рассказ о Викторе и Роберте, но об этом ему знать не следует. В отличие от Кристиана Майклу, видимо, и в голову не приходило, что такой серьезный побег из тюрьмы, ставший одной из самых крупных последних моройских новостей, осуществили две девушки и парень, которым он помог тайком покинуть двор.
Наверное, он только и думал что о своей Соне.
– Для этого необходим пользователь духа, – заговорила я. – Нужно напитать магией духа кол, и потом он… или она… должен заколоть стригоя этим колом."
"– Пользователь духа… – Большинство мороев и дампиров все еще воспринимали эту стихию как нечто чужеродное, но он был исключением.
– Как Соня. Я слышал, дух делает своих пользователей более привлекательными, но, клянусь, она не нуждалась в этом. Она была прекрасна сама по себе. – Как обычно, когда Майкл говорил о госпоже Карп, у него сделался ужасно грустный вид. Я вообще ни разу не видела его счастливым и довольным; наверное, ему пошло бы, если бы мог улыбаться от души. Внезапно его смутил собственный душевный порыв, и он вернулся к делу.
