– И у нас есть такой человек – пользователь духа, способный заколоть стригоя?
– Нет такого, – без обиняков ответила я. – Лисса Драгомир и Адриан Ивашков – единственные пользователи духа, которых я знаю… ну, не считая Эйвери Лазар. – Об Оксане и Роберте упоминать не стоило. – Ни один из них не в состоянии сделать этого, сам понимаешь. Адриан вообще никакого интереса к этому делу не проявляет.
– Но Лисса проявляет? – Майкл сразу заметил мою оговорку.
– Да, – призналась я. – Но ей понадобятся годы, чтобы научиться сражаться.
И она последняя в своем роду; ей нельзя рисковать.
Вынести эту правду ему было нелегко. Но что я могла сделать? Я испытывала ту же боль, то же разочарование. Как и я, он позволил себе поверить, что есть хоть какое-то средство вновь обрести утраченную любовь, но убедился, что это невозможно… пока невозможно. Думаю, нам обоим стало бы легче, если бы роковое средство оказалось фикцией.
Он вздохнул и встал.
– Тем не менее я высоко ценю твои усилия.
Фактически тебя не за что наказывать. Мне очень жаль.
– Ерунда. – Я пожала плечами. – Оно того стоило.
– Надеюсь… надеюсь, твое наказание долго не продлится.
– А что, бывает иначе?
– Иногда да.
– Ах, это! – В душе с новой силой вспыхнул терзавший меня страх застрять на канцелярской работе, но я напустила на себя беззаботный вид. – Уверена, Ганс блефует. В смысле, не будет же он вечно держать меня здесь только потому, что я сбежала…
И замолчала с отвисшей челюстью – так поразило меня выражение понимания в глазах Майкла.
Я слышала, что когда-то он пытался разыскать госпожу Карп, но связать одно с другим мне не приходило в голову. Никто, ясное дело, не позволял ему заниматься этими поисками. Он сбежал, нарушив правила, и вернулся, лишь когда утратил надежду найти ее. То есть он фактически поступил так же, как я, и наверняка столкнулся с точно такими же неприятностями.
– Поэтому… – Я сглотнула. – Поэтому ты… теперь работаешь здесь, в архиве?
Не отвечая на мой вопрос, он еле заметно улыбнулся, посмотрел вниз и указал на разложенные передо мной стопки бумаги.
– «Л» идет перед «М», – сказал он, повернулся и ушел.
– Черт… – пробормотала я, глядя на бумаги.
Он был прав. А я, выходит, переоценила свои способности и не могу одновременно следить за Лиссой и правильно раскладывать документы по алфавиту. Что не помешало мне, оставшись одной, тут же проникнуть в ее сознание.
