Но действительно, что мне делать? Ганс в своем уме? Как я могу уснуть? Я должна что-то предпринять, должна увидеться с Дмитрием – но куда они поместили его? Скорее всего, в ту же недосягаемую для меня тюрьму, где когда-то до суда сидел Виктор. Еще мне необходимо увидеться с Лиссой – однако ее упрятали в медицинский центр. Там меня никто и слушать не станет. Нужно обратиться к кому-то, имеющему влияние…
Адриан!
Может, он сумеет потянуть за нужные ниточки. У него уж точно есть связи. Черт, королева обожает его, несмотря на то что по жизни он сущий бездельник.
Мне очень, очень трудно было это признать, и все же я понимала – увидеться с Дмитрием прямо сейчас практически невозможно. Но медицинский центр? Адриан может устроить мне свидание с Лиссой, сколько бы народу там ни толпилось. Наша с ней связь все еще работала нечетко, и, чтобы лучше понять случившееся с Дмитрием, я должна поговорить с ней напрямую. Плюс я хотела лично убедиться, что с ней все в порядке.
Однако когда я явилась туда, где при дворе останавливался Адриан, портье сообщил, что он не так давно ушел – вот она, ирония судьбы! – в медицинский центр.
Я застонала. Конечно, он и должен быть там. Учитывая, что он обладает целительскими способностями, его вытащили бы и из постели. Пусть он в этом деле не очень силен, но определенно может оказаться полезен.
– Ты там была? – спросил меня портье, когда я уже собралась уходить.
У меня мелькнула мысль, что он говорит о медицинском центре.
– Что?
– Сражение со стригоями! Миссия спасения.
Какие только слухи не ходят!
– Уже? И что же ты слышал?
– Говорят, что почти все стражи погибли, – взволнованно блестя глазами, ответил парень. – И что вы захватили в плен стригоя и привезли его сюда.
– Нет, нет… Раненых больше, чем погибших. А что касается всего остального… – У меня перехватило дыхание. Что на самом деле произошло с Дмитрием? – Стригой снова стал дампиром.
Портье вытаращился на меня.
– Ты в своем уме?
– Я говорю правду! Это сделала Василиса Драгомир.
Использовала силу стихии духа. Расскажи об этом всем.
И ушла, оставив его с отвисшей челюстью. Все, больше обратиться не к кому. Я отправилась к себе, чувствуя, что потерпела поражение на всех фронтах, но слишком взвинченная, чтобы спать. По крайней мере, так мне поначалу казалось. Пометавшись по комнате, я села на постель, решив, что должна что-нибудь придумать, но задолго до того, как сформировался хоть какой-то план, провалилась в тяжелый сон.
