К Дмитрию пускают посетителей! Это известие разогнало мое мрачное настроение.
– Спасибо, Майкл.
– Подожди, Роза…
Но я, не слушая, полная волнения и воодушевления, изо всех сил рванула к зданию тюрьмы, ничего не замечая вокруг. Я могу увидеться с Дмитрием. В итоге я могу даже быть с ним… ну, как раньше.
– Туда нельзя.
Я резко остановилась, когда охранник у входа преградил мне путь.
– Что? Я должна увидеться с Дмитрием.
– К нему не пускают посетителей.
– Но Лиссу… в смысле, Василису Драгомир пустили.
– Потому что он просил об этом.
Я недоверчиво смотрела на него.
– Он наверняка просил и о встрече со мной.
– Мне об этом ничего не известно. – Охранник пожал плечами.
Гнев, который я с таким трудом сдерживала всю прошлую ночь, наконец вырвался наружу.
– Тогда найди того, кому известно! Дмитрий хочет увидеться со мной. Пропусти меня! Кто твой начальник?
– Я останусь тут, пока моя смена не закончится. – Охранник бросил на меня сердитый взгляд. – Если ты получишь разрешение, тебе сообщат, а до тех пор сюда не войдет никто.
Мне ничего не стоило справиться с этим парнем – после того, как я одолела стольких охранников в «Тарасто», но, конечно, он тут не один; чем ближе к камерам, тем их наверняка больше. На мгновение я почувствовала решимость разделаться даже с ними – там же Дмитрий, а ради него я была готова на все.
Внезапно наша с Лиссой связь ожила: она проснулась.
– Прекрасно. – Я вскинула подбородок и одарила караульного высокомерным взглядом. – Спасибо за помощь.
Зачем мне этот болван, когда я могу пойти к Лиссе?
Она обитала почти на противоположной стороне дворцового комплекса, и я рысцой преодолела разделяющее нас расстояние.
Подруга открыла мне дверь, уже полностью одетая и, похоже, намеренная куда-то выйти. Оглядев ее лицо и руки, я почувствовала облегчение: почти все ожоги исчезли, только на пальцах осталось несколько красных пятен. Адриан хорошо поработал – обычное лечение не смогло бы дать такого результата. В бледно-голубой безрукавке, с зачесанными назад светлыми волосами, она совсем не походила на человека, всего двадцать четыре часа назад прошедшего через суровое испытание.
– Как ты? – спросила она.
Что бы ни случилось, она всегда беспокоилась обо мне.
– Прекрасно. Физически, по крайней мере. А ты?
– Тоже хорошо.
– Выглядишь замечательно. Прошлой ночью… я, знаешь ли, ужасно испугалась. Этот огонь…
– Да, – ответила она, не глядя на меня; казалось, будто она нервничает и испытывает неловкость. – Адриан великолепный целитель.
