Пара десятков офицеров МВД были с позором изгнаны со службы, столкнувшись с подопечными адвоката Френкеля, а несколько особо ретивых оперов, превысивших свои полномочия, отправились в «Красную Утку», зону для милиционеров и партийных чиновников в Нижнем Тагиле. Менты боялись, ненавидели, но и уважали Френкеля, считая его настоящим кошмаром для своей системы. Несколько дел даже сразу же развалились, а милиционеры аккуратно корректировали показания, как только узнавали, что защищать подсудимых будет Исаак Моисеевич.
По лбу капитана, осознавшего, в какую он переделку попал, потекла прозрачная капля пота.
— Сам мэтр, к сожалению, приехать не смог, — продолжал вещать Миша, довольно поглядывая на опера, полностью утратившего напор и наглость. — Тема нашего разговора ему неизвестна. Он просто послал своего помощника, чтобы предупредить незаконные действия работников правоохранительных органов, и организовать защиту своего подопечного, которым являюсь я. А в случае, каких-либо ваших действий, Исаак Моисеевич сразу же подъедет в РУВД, чтобы лично ознакомиться с обвинениями, и проконтролировать соблюдение прав своего подзащитного.
И ещё один момент. Все ваши незаконные действия и поборы с жуликов и торгашей на районе известны. В случае наезда на меня, у товарища Френкеля имеется поручение, проверить моральный облик капитана Гуменюка, и собрать доказательства его противоправной деятельности. И, уверен, он отлично справится с этим заданием. Так что, вы по-прежнему хотите задержать меня и отвести в райотдел? Или уже передумали?
— Передумал, — буркнул опер, хлопаясь задницей на стул.
Он старался не встречаться глазами с Михаилом.
— Вот и отлично, — улыбнулся парень. — Так что беретесь за моё дело?
— Берусь, — мрачно кивнул Гуменюк, — Давай имя, фамилию и адрес проживания твоего кренделя. И сотню задатка не забудь.
Глава 21
Нежное теплое покалывание и светлые пятна, пробивавшиеся сквозь сомкнутые веки, заставили улетучиться последние остатки сна. Я приоткрыл глаза, и сразу сощурился, закрывшись ладонью, от игривого солнечного луча, бьющего в лицо, смотря на окружающий мир сквозь ресницы.
Пылинки в воздухе, попавшие в полосу света, сверкали ослепительным белоснежным сиянием, создавая предвкушение чего-то волшебного и прекрасного."
"Настроение было великолепным. Отдохнувший организм, наполненный бодрой энергией, звал к подвигам и свершениям. Торопиться на работу не нужно, я заблаговременно взял отгул на вторник.
