Седой мастерски уходит от удара, мягко опрокидываясь спиной на землю, пинает ногой Олега, отбрасывая его назад, переворачивается на бок, отталкивается рукой от земли и пробует дать деру. Хорошая, но неудачная попытка. Я врезаюсь в него с разбега, вышибая дыхание и вбивая бандита в широкий ствол дуба. Чуть отстраняюсь, от хватающего ртом воздух седого, от души засаживаю ему рукоятью пистолета в голову. По лбу оглушенного отморозка ручейком стекают капли крови, а дуло жестко упирается в горло.
Краем глаза контролирую окружающую обстановку, не забывая о своем противнике.
Ашот и десантник мощными ударами ног добивают стонущих сявок. Опытный Санёк, оценив бесчувственные тушки вырубленных отморозков, останавливает парней.
Убедившись, что у товарищей всё в порядке, возвращаюсь к разговору с седым.
Бандит находится в состоянии грогги, и смотрит на меня затуманенными глазами.
— Ну что, завалить тебя, козла? — криво ухмыляюсь я, усиливая давление ствола на горло.
Седой выплывает из «нирваны». Туман в зрачках сменяется осмысленным выражением.
— Не надо, — бормочет бандит. Он держится за разбитую голову и с ужасом смотрит на меня.
— Не буду, — обещаю я, и тут же добавляю, чтобы ему жизнь малиной не казалась. — Пока.
— Чего ты хочешь? — седой стирает ладонью кровавые дорожки со лба.
— От тебя? — ухмыльнулся я. — Уже ничего. Только на пару вопросов ответь. Хотя можешь и промолчать. Но тогда не обижайся.
— Спрашивай, — обреченно выдохнул бандит.
— Вы по гоп-стопу постоянно промышляете или барыжничаете потихоньку, увидели жирненького карася и решили его распотрошить?
— Первое, — седой держится за разбитую голову и настороженно наблюдает за мной.
— Нам Алешка Комар скидывает таких лохов. Бывает к нему подходят фраера с баблом, желающие хорошо прикупиться. Так он их на нас переводит, особенно если лохи приезжие. А там вся схема отработана. Предлагаем пройтись недалеко, чтобы показать товар и раздеваем лоха.
— Вас же предупреждали, что парень не один?
— Да мало ли, кто о чем базарит, — кривится парень.
Он пошатывается, и чтобы устоять, опирается рукой о ствол дерева.
— Видно же было, что лох, да ещё и не местный.
— Плохое у тебя зрение, — усмехнулся я.
— Да я уже понял, — бурчит седой, стараясь не встречаться со мной взглядом.
— Ты понял, что мы люди непростые? — уточняю у отморозка.
— Понял, — согласился бандит, стреляя взглядом в мои пальцы, «украшенные» татуировками перстней.
— Сейчас мы с тобой разойдемся краями. Без взаимных предъяв.
