— Что смотришь? — продолжала кокетничать пухлышка, — Забыл свою девочку? А она о тебе помнит.
— Эээ, — ошарашено проблеял я, ещё толком не придя в себя, — А как ты сюда вошла?
— Ты же сам мне ключ дал, — буренка шаловливо стрельнула глазками, облизав меня плотоядным взглядом, — Не помнишь, что ли?
— Не помню, — честно признался я, — После больницы сам не свой.
— Ничего, — снова заворковала пухлышка, — Сейчас я тебя вылечу.
Она резко сбросила с себя халатик, эротично изогнувшись. Под ним не оказалось ничего.
Совсем ничего, даже трусиков. Фигура у девушки оказалась вполне соблазнительной, несмотря на полноту. Широкие бедра, вздернутый массивный задик, даже некоторое подобие талии наметилось. Просто в одежде она казалась плотнее из-за ширококостного сложения.
— Хочешь меня? — спросила шалунья, взявшись ладонями за груди и сведя их вместе.
Я заворожено, как кролик на удава, смотрел на огромные шары, украшенные коричнево-розовыми ареолами сосков. Лежавшее на ногах одеяло немного поднялось, выдавая меня с головой.
— Хочешь, — удовлетворенно улыбнулась мадама, и со скоростью ядра выпущенного из пушки, рванулась вперед.
Глава 6
Я лежал на спине, бездумно уставившись в потолок. Рядом на бочку примостилась довольная полненькая нимфа. Её пухлая ручка нежно гладила мою грудь. Меня одолевали смешанные чувства. Как говорило армянское радио, это когда теща летит в пропасть в твоем новеньком «мерседесе АМГ». Мне никогда не нравились пухлые дамы с объемными формами.
Всегда предпочитал стройных девчонок с модельными данными. И моя Маша, когда я с ней познакомился, тоже была такой: эффектной блондинкой с длинными ногами, тонкой талией и аппетитным бюстом второго размера.
Но эта страстная фемина, набросившись на меня как кот на валерианку, и устроив дикие скачки в разных позах, невольно завела, и ещё как. Мы занимались любовью так страстно, что на нас упал ковер со стены, и чуть не посыпалась штукатурка. И поэтому ощущения у меня двойственные.
Я, наконец, дорвался до женского тела и снял напряжение. Но при этом чувствую себя, как будто меня жестко поимели.
И мурлыкающая рядом толстушка, царапающая грудь коготками, с одной стороны возбуждает, а с другой, вызывает опасение. Такой только дай волю, затрахает так, что импотентом можно стать.
— Ой, мне ещё суп надо варить, — спохватилась мадам, — Витька сегодня на обед может забежать. Работает же рядом. Пойду я, пожалуй.
