Нимфа звонко чмокает меня в щечку, страстно шепчет «ты был великолепен», вскакивает, быстро облачается в халатик и покидает комнату.
После неё поднимаюсь я. В нашем холодильнике обнаруживаю связку розовых сосисок в целлофановой пленке и десяток яиц. На скорую руку делаю себе яичницу, завтракаю, быстро одеваюсь, сгребаю всю имеющуюся наличность и выхожу на улицу.
Улица встречает меня солнечной погодой, небольшим игривым ветерком и традиционной кучкой оживившихся при виде меня бабушек.
— Здорово, принцессы.
Чего так смотрите, влюбились? — с невинным видом спрашиваю у престарелых дам.
Бабушки возбуждаются, и взрываются потоком возмущенного чириканья.
— Ах ты, охальник, морда развратная!
— Иди отсюда, рожа бесстыжая, ишь чего удумал, влюбились в него, кобеля облезлого!
— Принцессами обзывается, сволочь! Сталина на вас нет, паразиты! Нехристи окаянные!
— Ишь, в брючки вырядился, футболку срамную нацепил с коричневой страхолюдиной!
— Петровна, да це ж Мишка Олимпийский.
Ты чего совсем в маразм ударилась, старая?
— Вот я и говорю, страхолюдина мохнатая! Морда больше тела, лапы от хомяка присобачили, пузо втянул, а жопа-то огромная и выпяченная как у Надьки с пятого подъезда. Рахит какой-то.
— Сама ты рахит, Петровна. А Мишку нашего не замай!
— Я вас тоже люблю, дамы, — приветливо машу рукой разговорившимся старушкам.
Бабули продолжают бурчать, но я их уже не слушаю. Выхожу на улицу, останавливаю пожилую женщину в блузке и длинной юбке.
— Подскажите, как пройти или проехать к рынку? Мне цветы нужно купить.
— Ехать никуда не нужно, тут недалеко. Идете прямо до перекрестка, потом сворачиваете налево, ещё буквально сто метров проходите, там рынок и будет. А цветы продают в небольших павильончиках у входа, — приветливо отвечает женщина.
— Спасибо, — вежливо благодарю даму и продолжаю путь по указанному маршруту.
Прохожусь по павильонам, носатые торговцы в больших блинах-кепках зазывают к себе.
— Эээ, дарагой сюда иди, у меня лучшие розы, бутончики тугие.
Когда расцветут, такая красота будет. Твоя девушка довольна будет, любить тебя горячо станет, да.
— Слушай, тюльпаны надо? Только что привезли. Свежие, как утренняя роса."
"— Мои цветы лучшие, мамой клянусь. Нигде таких не найдешь, да. Проходи дарагой, выбирай, что захочешь, хорошую скидочку дам.
Захожу в один из павильонов. Торговец — небольшой восточный мужчина с усами, начинает суетиться возле меня.
