За каждую такую ходку тебе дополнительно заплатят покупатели. Так принято. Надеюсь, не нужно повторять, что трепаться об этом налево и направо не следует?
— Не нужно, — подтвердил я. — А сколько в месяц таких «чаевых» может выйти?
— В среднем, — задумалась женщина, — наши грузчики получают 500–700 «левых» рублей, ежемесячно. Может больше, а может и меньше, как получится. Месяц на месяц не приходится. Главное, не бухай и будь всегда готов работать. И тогда всё будет хорошо. Может, тогда и мы тебе ещё что-то подкинем дополнительно, если убедимся, что человек надежный.
— Еще спросить хочу. График работы, какой?
— С девяти до шести. Пять рабочих дней в неделю. С часу до двух перерыв. Ещё вопросы есть? — женщину уже начинает тяготить этот разговор.
— Нет.
— Тогда завтра начинай оформляться. Зина тебе поможет и подскажет к кому обратиться. А послезавтра уже выходи на работу.
* * *
Домой я возвращался в приподнятом настроении. И даже провожавшая меня Зинка, закатившая на выходе из универмага нервную речь о недопустимости разговора в таком тоне с «самой Ольгой Ивановной», не смогла его испортить.
Пообещал больше так не делать, чмокнул в щечку растерявшуюся девушку и неторопливо пошёл домой, наслаждаясь теплой солнечной погодой.
И только увидев, оживившихся при моем приближении старушек сразу понял, что-то произошло. Пожилая соседка, возбужденно беседовавшая с престарелыми девушками, заметила меня и засеменила навстречу изо всех своих старческих сил.
— Мишка, там отчим твой взбесился. Лена у него водку хотела отнять, так он её кулаками и ногами бить начал, а потом за нож схватился.
Она еле убежала от него, и закрылась в своей комнате. Я хотела в милицию позвонить, этот ирод только что на меня набросился, пришлось на улицу убегать. Уже собралась с автомата звонить, вижу, ты идешь, — взволнованно зачастила старушка, — а до этого Пашка Танькиного мужа с ножом гонял, тот тоже в комнате спрятался.
«Вот же млять, повезло начать новую жизнь в таком гадюшнике, среди маргиналов. Одни проблемы, пожить спокойно не дадут, мать вашу», — мысленно ругаюсь я.
Но делать нечего, придется успокаивать алкаша.
— Веди, Петровна, — бодро командую я, — будем порядок наводить.
— Вот молодец, — повеселела старушка. — А, может, милицию всё-таки вызовем? Он же совсем невменяемый. Литр водки в себя влил, не меньше. Глаза оловянные, морда зверская, в руке нож.
— Идем, — беру старушку под руку, — попробуем без милиции обойтись."
"Вообще-то по уму надо всё-таки милицию вызвать.
