Нельзя опускать плечи, нельзя! Что бы не случилось, надо идти вперед с гордо поднятой головой… и я шла. Вернее, сидела. И пила. Залпом, чтобы поскорее опьянеть и ничего не чувствовать.
Но сердце сжималось от боли. Подумать только, я отдала ему всю себя! Всю, без остатка. Самое страшное — я отдала ему душу. А он просто заменил…
На барную стойку упало кольцо. Стукнувшись о столешницу, оно запрыгало и остановилось прямо перед ножкой моего бокала.
— Может, все же поговорим? — усаживаясь рядом со мной, уже спокойно спросил Руслан.
Я молчала. Продолжала пялиться в полочки с горячительными напитками и глотала вино. Кольцо осталось лежать нетронутым на моей стороне."
"Тихонов попросил водки. Мне хотелось встать, но почему-то я не могла. Будто примерзла к этому дурацкому барному стулу.
— Я не заменял ее тобой, Ксюша. — Глядя в прозрачную жидкость, произнес он. — Не было никакой подмены. Ты… своими красными сапогами меня с самого начала притянула, как бы глупо это не звучало. А потом я разглядел в тебе то, что мне всегда нравилось.
Я люблю такой типаж… как у тебя…
Он выдохнул и опрокинул в себя водку.
— Не ври, — процедила сквозь зубы я.
— Да не вру я! — подхватывая дольку лимона, рыкнул Тихонов.
— Я больше не хочу об этом говорить.
— А я хочу! Разве обвиняемый не имеет права на речь в оправдание?
— Я уверена, ты уже придумал свою пламенную речь.
— Уверена?! — яростно стукнул стаканом о столешницу Тихонов. — Так выслушай меня сначала, а казни только потом! Потому что нет никого у меня дороже тебя и дороже наших отношений тоже ничего нет, Ксюша! Прежде чем позволишь мрази этой, Яне, нашу семью приговорить к смерти, меня выслушай!
Я продолжала сверлить взглядом полочки.
Крутила ножку бокала. Внутри что-то ворочалось, бурлило. Казалось, меня стошнит от напряжения и вина на пустой желудок.
— Вика умерла семь лет назад.
Тихонов сжал в руках стакан и не смотрел на меня.
— Умерла? — сглотнула я. — Отчего?
— Ее убили. Нашли на обочине дороги обезображенный труп, после того, как Крылов узнал о нашей с ней интрижке.
Он налил еще водки и залпом выпил.
Я сглотнула тягучую слюну.
— А почему… Крылов не в тюрьме?
— Потому что… Убийцу так и не нашли. Дело отправили в архив.
— А ты… разве не пытался что-то сделать, чтобы убийцу наказали?
Я совсем опьянела от вина. Но это помогло — ненависть к себе и Тихонову постепенно отступала.
— Пытался, — пожал плечами он.
— И что?
— Ничего. Только лишился работы.
