— Но ведь… правосудие должно было что-то сделать…
— Не в нашем городе и не семь лет назад, — презрительно усмехнулся он. — А когда у тебя из диплома выпал листок с его координатами, Ксюша, я словно на семь лет назад вернулся. Меня обожгло будто, что ты тоже можешь оказаться на обочине дороги. Вот я и пошел в наступление… глупо, конечно, было врываться в студию и так грубо с тобой обращаться, но я не хотел, чтобы такая жизнерадостная и неискушенная девушка Ксения в красных сапожках погибла… и я полюбил, тебя.
Да, полюбил. И сейчас люблю. И нет никого дороже тебя. Если ты уйдешь от меня, я снова один останусь. Я не хочу этого, Ксюша. Не хочу больше один быть. Умоляю, не казни нашу семью. Дай ей шанс появиться.
Тихонов осторожно взял со столешницы кольцо и вложил в мою влажную от волнения ладонь.
— Не казни нас, Ксюша, — хрипло повторил он. — Поверь, вокруг много тех, кто может сделать это за тебя.
Я молчала. Слезы жгли горло.
Тихонов положил руки мне на плечи и притянул к себе.
— Давай поужинаем, как планировали, и вернемся в номер? — прошептал мне на ушко он.
— У меня будет только одна жена. Это ты, Ксюша. Я тобой никого не заменял. Я от смерти тебя уберечь хотел, вот и предложил на меня работать тем грязным способом. Неужели ты думаешь, что мне очень выгодно было брать помощницу, которая ничего не умеет?
Я закусила губу и на глаза навернулись слезы. Как страшно — Вика Гончар погибла от руки отвергнутого Крылова, а правосудие тихо закрыло дело.
— Не плачь. Сейчас ты уже справляешься со своими обязанностями не хуже Маши, — попытался пошутить Тихонов. Улыбнулся и осторожно вытер подушечками пальцев влажные капли с моих щек.
— Какое-то скомканное рождество… — поникла я. — Твоя мама выставила нас дураками, Кузнецова постаралась, письмо подсунула…
— Ладно, переживем. Только, пожалуйста, надень кольцо. Я не вынесу, если ты его еще раз снимешь!
Я дрожащими руками натянула кольцо с бриллиантом обратно на палец правой руки.
Тихонов выдохнул.
— Вопрос с Викой закрыт? — внимательно посмотрел мне в глаза он.
— Да, закрыт, — закивала я.
— Значит, можно пригласить тебя на ужин?
— Можно…
Он расплатился за выпивку и обнял меня за плечи.
Зажмурившись, я проглотила слезы и пошла с ним на ужин. Потому что никого дороже него у меня не было. У меня вообще, кроме него больше никого не было. Как и у него кроме меня.
Глава 43.
