Слишком напряженное утро у нас выдалось. В полдень приедет Маша. Принимай у нее потихоньку дела.
— Ладно.
Я кивнула и вышла из его кабинета.
В голове шумело. Виски пульсировали болью так, что темнело в глазах. Папа болен, а я узнаю об этом от странного олигарха, который вцепился в меня мертвой хваткой, потому что ему нужна новая Маша. Только если ему нужна Маша, почему он назвал меня Викой? И про папу сказал… К горлу подкатил комок. Рак не лечится. А что, если…если папа умрет?
Эта мысль окончательно выбила меня из колеи.
Внутри все обмерло от страха. Схватив в руки свой айфон, я принялась набирать номер отца. Потом вспомнила, что в десять часов утра у него пара. Он не берет трубку, когда читает лекции в академии.
Позвонила бабушка. Сама. Видимо, почувствовала мою нервозность.
— Ксюша, ну, как первый эфир? Знаешь, у меня сердце не на месте. Все кажется, может, не нужна тебе эта работа на телевидении?
— У меня теперь другая работа, ба. Нет никакого телевидения.
— Какая такая другая работа? — насторожилась она.
— Не очень обременяющая, но щедро оплачиваемая. Иру помнишь?
— Эту вертихвостку? Конечно, помню! Девушка-беда, а не подруга! Того и гляди, вляпаешься с ней в очередную нехорошую историю!"
"Ух, как бабуля права… но ничего не поделаешь. Договор на год я уже подписала.
— Ира позвала меня в свою компанию.
— К этим ювелирщикам, что ли? Да там одни бандиты работают, Ксюша! Что тебе делать среди них?
— У них хотя бы зарплаты платят, — вздохнула я.
— И кем ты туда устроилась?
— Финансовым аналитиком, — солгала, даже не моргнув.
«Анализировать чашки кофе по утрам», — тут же добавила про себя с ядовитым сарказмом.
— Ого… И, что, тебя взяли? Без опыта работы? — дотошно допытывала меня бабуля.
— Да. На испытательный срок. Как сказал их генеральный, красные дипломы на дороге не валяются.
— Не нравится мне все это, Ксюша.
А как мне не нравится, бабуленька… если бы ты знала!
— Ба… скажи, с папой все в порядке? — желая как можно быстрее перевести тему в безопасный режим, спросила я.
— А что не в порядке?
— Нам тут из поликлиники звонили…на домашний телефон… — снова придумала ерунду я.
— И… что?
— Скажи, ты знаешь, что у него не все в порядке?
— Значит, сказали тебе, сволочи… — тихо проговорила она. — Какого черта, спрашивается!
Внутри что-то оборвалось и гулко ухнуло вниз. Значит, правда все про папу.
— У него рак, да? — едва слышно прошептала я.
— Рак, Ксюшенька… и опухоль не операбельна. Врачи сказали, нельзя ничего сделать.
