Слишком поздно мы спохватились. Она в таком месте, что кровотечение потом не остановишь.
— И что же…теперь делать?
— Ничего. Жить дальше, пока возможно.
Я уронила телефон себе на колени и закрыла лицо руками. Все внутри сжалось, скомкалось в один жуткий комок, и теперь уже не было никакой возможности разжать себя обратно.
Глава 9.
В отличие от Тихонова, Маша оказалась очень милой и отзывчивой. Несмотря на свое состояние, она до четырех часов дня терпеливо разъясняла мне, где и что лежит, и как надо составлять нужные письма и документы.
Надо ли говорить, что в моей голове была сплошная каша даже после ее долгих пояснений? Всю оставшуюся неделю я косячила так, что Тихонов скрепел зубами в мою сторону и разве что не матерился.
Работа секретарем — непыльная и легкая? Черта с два! К концу второй рабочей недели я чувствовала себя взмыленной лошадью на скачках. А еще я все время ошибалась в документах. Бедная Маша уже нервно вздрагивала от моих истеричных сообщений в вайбере, а я все также плавала в понятиях и папках на рабочем столе.
— Ксения! Договора на магазины лежат в папке с пометкой «срочно»! — орал в переговорное устройство Тихонов в пятницу вечером. — Открой папку и просто вбей новые даты, а потом распечатай и принеси мне на подпись! Курьер ждет!
Готовая в очередной раз провалиться сквозь землю, я упорно искала на рабочем столе, пестрящим ярлыками, слово «срочно». Ярлыки плыли перед глазами, но нужная пометка никак не хотела попадаться на глаза. Готовая разреветься, в последний миг я ее все же увидела и быстро кликнула мышкой, опасаясь, как бы она не исчезла снова.
— Отнеси курьеру в холл и быстро возвращайся! — ставя свою широкую подпись на договорах с магазинами, потребовал Тихонов. — У меня есть к тебе еще одно очень важное дело.
Я обреченно сгребла бумаги и поплелась к выходу. Нет, еще одного важного дела я не переживу. Пусть он меня уволит, к чертовой матери. Я не создана для того, чтобы быть девочкой на побегушках. Даже за такую зарплату.
«Папа, Ксюша», — напомнила себе я и понуро всучила юному прыщавому курьеру подписанные документы.
С папой я так и не поговорила. Язык не поворачивался задать ему страшный вопрос. Он вертелся в голове, но произнести вслух его я так и не смогла.
«Может, на выходных…»
Неужели завтра суббота? Я не услышу резких окриков Тихонова? Не буду ощущать на себе презрительные и завистливые взгляды женской половины сотрудниц «АРТАМАСА»?
С Ирой, кстати, мы так и не пересеклись за эти две недели.
