— Но я… даже не знаю, есть ли в моем гардеробе что-то соответствующее вашему мероприятию…
Я нервничала. Однозначно, мое маленькое черное платье не подойдет для неформального банкета олигархов, которые любят делать ставки.
— Я знаю, Ксения. Поэтому ты возьмешь платье, которое я выберу. Вернее, уже выбрал.
Мои брови поползли вверх. Выбрал? Сам?
Глава 10.
Он поднялся из-за дубового стола и подошел к небольшому шкафу. Распахнув дверцы, достал оттуда запакованное в чехол платье.
— Вы знаете мой размер?
— Мне кажется, я угадал с размером, но будет лучше, если ты его примеришь.
Я нерешительно взглянула на наряд. Нервно сглотнув, перевела глаза на Тихонова.
— Смелее, Ксения. Оно не кусается, — подмигнул мне он.
— Его тоже покупала Катя? — сорвалось с губ.
— А что в этом плохого?
— Ничего, наверное. Но будет лучше, если после мероприятия его вернут обратно в магазин.
— Его не покупала Катя, если тебе будет от этого легче.
Я выбрал его сам. И если тебя что-то смущает, то, да. Мы вернем его в магазин после мероприятия.
Я совсем растерялась. Взглянула на платье. Залившись румянцем, взяла наряд и вышла из кабинета.
Роскошное приталенное платье из ангоры едва прикрывало колени. Нежного пудрового цвета, оно было по-настоящему осенним. Все строго, элегантно, лаконично, и в то же самое время невероятно соблазнительно. Если Тихонов выбрал его сам, то у него, несомненно, отличный вкус.
Недавно я видела подобное платье в инстаграм, и оно мне очень приглянулось.
Но цена — двенадцать тысяч рублей — для меня сейчас была неподъемной. А Тихонов, надо же, угадал.
Втянув грудью воздух, я осторожно застегнула аккуратно вшитую на спине змейку и пошла обратно в приемную.
Тихонов стоял у окна, засунув руки в карманы брюк и разглядывал залитый вечерним солнцем осенний пейзаж. Сердце екнуло где-то внутри — он был красив. За время работы я замечала только его недостатки и собственную усталость. Но сейчас, когда пятница подходила к концу и бурная деятельность в компании «АРТАМАС» понемногу утихала, во мне начала просыпаться женщина.
Его стало слишком много в моей жизни. Даже по ночам в последние две недели мне снился только он. Правда, в кошмарах, но был там главным героем.
— Кажется, подошло. — Приоткрыв дверь, я неуверенно остановилась посреди приемной.
Тихонов обернулся. Сердце гулко застучало в горле, и я почувствовала, как от волнения ладони становятся влажными.
