— Очень хорошо, — кивнул он. Губы дрогнули в довольной улыбке. Расстояние между нами стремительно сокращалось.
Он снова был слишком близко. Так близко, что я ощущала аромат его туалетной воды, тяжелой и сладковатой. В горле отчего-то пересохло.
— Значит, я могу снимать платье? — едва слышно спросила я и тут же еще больше стушевалась от двумысленной формулировки вопроса.
— Я могу помочь со змейкой, — сверкнул в мою сторону лукавым взглядом он.
Не дожидаясь отказа, быстро сделал шаг мне навстречу.
Ладони, тяжелые и теплые, легли мне на плечи, а следом пальцы, скользнув, легко потянули змейку вниз.
— Готово, — послышался за спиной его голос, который отчего-то стал хриплым.
— Спасибо, — промямлила я и, еще больше стушевавшись, бросилась прочь из приемной.
Я ретировалась с рабочего места со скоростью света — лишь бы не пересечься с Тихоновым еще раз. Внутри все трясло крупной дрожью, а пакет, в котором лежало платье, обжигал руку. Я даже забыла, что от шпилек у меня гудят ноги.
Неслась по первому этажу к выходу так, будто за мной гнались бешеные собаки."
"Не знаю, что меня испугало больше — предстоящее мероприятие в боксерском клубе, или то, что он положил свои руки мне на плечи. Чувство, такое странное от его прикосновения — оно здорово меня напугало. Я что, сумасшедшая? Как можно испытывать влечение к мужчине, который, во-первых, старше меня, а во-вторых, он же далеко не принц на белом коне! Все они в боксерской лиге не принцы.
В нашем городе только так делаются большие дела. Или все в шоколаде, или — вперед, на фабрику по производству постельного белья за пятнадцать тысяч. Владельцы фабрики ни с кем не дружат, они честны и бедны, как церковные мыши.
— Ксю!.. Ксю, да стой же! — раздались вопли откуда-то слева, и вскоре у обочины дороги притормозил роскошный «Nissan Juke» небесно-голубого цвета. Дверца приоткрылась, и из машины высунулась Ира.
Глава 11.
Вот почему каждый раз, когда Ира появляется в моей жизни, я чувствую себя Золушкой? Она катается на машине, которая стоит больше миллиона рублей, наслаждается жизнью, а я вынуждена быть заложницей Тихонова, чтобы получить проклятую зарплату.
— Ксюша! Да, остановись же!
Бросив машину открытой, Ирка выпрыгнула на тротуар.
— Слушай, — резко развернулась к ней я.
