Не занято? — остановившись у моего столика, улыбнулась она.
Я даже опешила от того, что она ко мне обратилась.
— Нет.
— Тогда я сяду.
Продолжая улыбаться, она махнула официанту и устроилась напротив.
— Не боитесь? — сверкнув в ее сторону взглядом, усмехнулась я.
— Чего? — не поняла она.
— Того, что с вами тоже перестанут общаться. Со мной даже моя подруга боится рядом сидеть.
Хотела сказать в шутку, а получилось горько.
— Это кто? Ира, что ли? — поморщилась Наталья. — Гоните в шею таких подруг, Ксения.
Ни к чему они вам.
— Может, и ни к чему, — неопределенно пожала плечами я и принялась за салат.
— Эта стерва сегодня, прежде чем уйти, весь восьмой этаж накрутила, — придвигая к себе принесенный официантом кофе, заговорила Наталья. — С три короба небылиц наплела. Столько гадостей про вашу персону, Ксения, я еще ни от кого не слышала.
— Она на меня с ножом бросилась, — сглотнув, уставилась в стол я. — Если бы Тарас не пришел меня искать, кто знает, чем бы все закончилось…
— И хорошо, что пришел.
А то, что ее Руслан Георгиевич сегодня уволил, так поделом ей. Надо границы видеть. Если мужчина тебя не хочет, хоть из кожи вон лезь, ничего хорошего не выйдет.
— Наверное, вы правы, — грустно кивнула я.
— Переждите бурю, Ксения, — ободряюще улыбнулась мне Наталья. — Эти дурочки просто еще не поняли, что работать им здесь, в «АРТАМАСЕ». А значит, дружить надо с вами. Не с Яной Анатольевной. Ей сюда путь закрыт.
«И то верно», — подумала про себя я. Хорошо, что завтра суббота.
За выходные все уляжется, а в понедельник… В понедельник мы с Тихоновым полетим в Прагу на три дня.
При мысли о коротком путешествии в сказочный город мечты я улыбнулась. Паника, что мне объявили бойкот, отступила. Если есть хоть один человек, который готов сесть рядом со мной за обеденный стол, еще не все потеряно.
«Обязательно возьму с собой ту соблазнительную алую сорочку», — допивая кофе, решила я.
К концу рабочего дня принесла Тихонову бумаги на подпись.
— Подойди ближе, — ослабив галстук, мягко попросил он.
Едва заметно улыбнулся. Стоило мне обогнуть стол, как он поймал меня за руку, и через мгновение я оказалась у него на коленях.
— Долго еще от меня бегать будешь? — притягивая к себе, заглянул мне в глаза.
Я покраснела.
— Не знаю, — призналась честно.
Его рука скользнула по бедру, осторожно приподняла край платья, и глаза вспыхнули вожделением.
— Какие красивые чулки… — выдохнул он."
"Я замерла у него в руках.
