"
"Я лежала перед ним обнаженной. Руки были стянуты шелковым поясом над головой. Это не давало увернуться и дико возбуждало — то, что я лежу перед ним вот так, доступная и покорная.
Он впился в мои губы властным и настойчивым поцелуем. Его горячая кожа пахла терпким желанием и остатками сладковатой туалетной воды, и этот потрясающий мужской запах заводил еще больше.
Его рука легла на грудь и властно сжала. Губы блуждали по шее, отдавая теплыми волнами по телу. В животе появилась тяжесть. Бедра инстинктивно задвигались ему навстречу, желая принять его в себя.
Он дернул шелковый пояс и отвязал мои руки.
— Встань на колени, Ксюша… ну, же, смелее… мы сделаем это по-другому…
Перевернувшись на живот, я покорно приподнялась.
— Опусти голову на подушку и встань удобнее, — хрипло просил он.
Зашелестела обертка презерватива. Тихонов оказался сзади. Запустил пальцы мне в волосы и поцеловал в ложбинку у основания шеи, чуть прикусив зубами.
Его пальцы принялись ласкать мои бедра. Проникая внутрь, заставляли тугое кольцо сжиматься вокруг.
Меня трясло от возбуждения. Я желала разрядки. О, я еще никогда так ничего не желала, как ощутить внутри его пульсирующий возбуждением член.
Он погрузился в меня только головкой, и тут же двинулся назад. Снова вошел, уже наполовину, и опять исчез.
Я огорченно застонала. Дыхание стало рваным, и я нетерпеливо ерзала, ожидая большего.
Нежно куснув мое плечо зубами, он резко ворвался на всю длину, и я вскрикнула.
Тихонов больше не сдерживался. Вбивался в меня резко и глубоко, до саднящей боли, оглаживая мою спину и бедра горячими ладонями, упиваясь моими криками. Я взмокла. Насаживаемая его умелыми руками, будто на поршень, сжималась вокруг него, извивалась от дикого наслаждения, и бессильно комкала подушку руками. Он вторгался в меня снова и снова, не жалея, сминал нежную кожу ягодиц, и мне было плевать, что завтра останутся отметины нашей страсти.
Низ живота окатило горячей волной. В глазах потемнело. Дыхание окончательно сбилось, а сердце колотилось где-то в горле рваными рывками.
Разрядка наступила резко и остро, и я, вскрикнув, обессилено рухнула на простынь. Осторожно избавившись от использованного презерватива, Тихонов накрыл меня собой сверху и сгреб в охапку.
— Надеюсь, мы его не порвали… — обескураженная ярким оргазмом, пробормотала я.
