Это было очень глупо, но ему казалось, что за забором им будет безопаснее.
При чем тут забор?!
Ничто не поможет – ни забор, на бетонные стены, ни бронежилеты, даже если надеть их по три на каждого играющего в войну.
«В эту игру играют трое. Четвертый все время выбрасывает».
Нет, пожалуй, не трое, решил он, рассматривая Большую Медведицу. Пожалуй, больше, чем трое.
– Дима, – сказала Лиза, и запястье затряслось еще сильнее. – Они хотели меня… убить?!
Белоключевский потянул ее за руку в калитку и с преувеличенным вниманием захлопнул замерзший замок.
Подергал – все в порядке, закрыто.
Лиза вытащила у него руку, и он вдруг удивился. Ладонь без ее руки оказалась как будто пустой.
Пистолет в руке мешал ужасно. А ее запястье – нет, не мешало.
Лиза потрогала плотно уложенные доски. Вокруг замка были три ровные круглые дыры с каллиграфическими краями. Она сняла варежку и потрогала края подушечками пальцев.
Ну точно, решил Белоключевский. Сейчас начнется. Вот сейчас она точно упадет в обморок.
Или нет, нынче в обморок не падают. Скорее всего у нее случится истерика.
Почем там средство Макропулоса?..
– От пуль такие большие дырки? – спросила она заинтересованно. – Да?
– А по-моему, – пробормотал Белоключевский, – наоборот, маленькие.
Лиза сделала попытку натянуть варежку, но та была мокрой, ледяной и не налезала. Лиза брезгливо потрясла рукой, как кошка, ступившая в лужу, и распорядилась:
– Пошли.
Почему-то они пошли не направо, к крылечку ее дома, которое светилось приветливым желтым светом сквозь голые ветви деревьев, а налево, к дырке в заборе, на которую все некому и недосуг было привесить калитку.
Белоключевский подталкивал ее в спину. Оказавшись на чужой территории, она оглянулась и снизу вверх качнула головой.
Он уже знал это ее движение."
"– Прямо по дорожке, – подсказал он, – иди. Сворачивать некуда. Леша ни фига ничего не чистит. А я только здесь и успел…
– Вот и чистил бы у себя. Зачем ты ко мне на участок полез?
– Затем, чтобы расчистить дорожки.
– Чистил бы у себя.
– Я понял, понял, – сказал Белоключевский торопливо. Господи, как она ему нравилась. – Я больше не буду.
– Что не будешь?..
Они шли уже довольно давно, углублялись в лес. Дома все еще не было видно.
– Слушай, какой же у тебя участок?
– В каком смысле какой?
– В смысле размеров, Дима!
Лес вокруг стоял уже сплошной стеной. Свет единственного фонаря у ворот сюда не доставал.
