"
"Он, как рука или нога, стал ее частью, и это невозможно изменить, что бы там ни происходило с доверием! Он и был ее частью, наверное, всегда, только теперь части стали на место, как будто головоломка сложилась.
Какое там слово нужно было сложить, подумал он и зевнул. Ах, да. Очень правильное слово.
Вечность.
– Димка, – сказала Лиза весело и поцеловала его в бедро, – мне так с тобой отлично, ты просто не представляешь! И секс у нас получился… с первого раза.
– Се-екс? – удивился Белоключевский. – Какой секс? Разве у нас получился секс?
Она моментально перепугалась, и он пожалел, что сказал это.
Бедная запуганная девочка.
– А что?.. Тебе было… плохо? Неинтересно?
О, боже, боже. Где там апостолы Петр и Павел? Отвлеклись на время?
– Мне было очень интересно, – уверил Белоключевский, рывком сел и обнял ее, очень большой, теплый и голый. – Только мы не сексом занимались, а любовью. Это две большие разницы, как говорят у нас в Одессе. Секса у нас как раз не получилось никакого.
– Дима?!
– Давай мы потом обсудим, а? – быстро сказал он.
И вправду, зря он затеял все эти разговоры! – Когда все уладится. Хорошо?
Лиза кивнула. На этот раз она рассматривала его ухо, которое тоже ей очень нравилось, рассматривала близко-близко, примеривалась, не поцеловать ли, и долго не могла понять, что именно должно «улаживаться».
А когда поняла, мир изменился в очередной раз за эту ночь. Все, что было важным и нужным только что, перестало быть таким.
В них стреляли и чуть не убили. Вернее, стреляли в нее, а его чуть не убили просто за компанию.
Она так непозволительно расслабилась, что почти позабыла об этом, а это как раз самое главное!
Она должна спастись сама и как-то спасти Белоключевского, угодившего в ее жизнь, как кур в ощип. Она должна объяснить ему, что с ней опасно. И нужно немедленно позвонить в милицию и Максу Громову, который подскажет, что делать дальше. Телефон… Где ее телефон?! Она выбралась из его объятий, таких утешающих и таких надежных, и стала быстро собирать с пола разбросанную одежду.
Внезапно она сильно застеснялась, потому что он по-прежнему сидел на диване, даже на спинку откинулся и руки за голову заложил, и смотрел на нее с интересом. Застеснявшись, она прижала к себе ком барахла и стала двигаться так, чтобы не повернуться к нему спиной. Под руку попались его джинсы, и она осторожно положила их Белоключевскому на колени. Пробралась в темный угол и стала там торопливо одеваться, по-крысиному громко шурша тряпками.
