Олигарх-подкаблучник

И едва выпроводив подруг за дверь, продавщица закрыла магазин и кинулась звонить своей тетке:

— Тетя, вы в порядке? Здоровы? Уверены? Аллергии нет? Слушайте, тетя, а что, если вам выкинуть ту сумку, которую вы вчера у меня купили?!

Тем временем подруги целенаправленно двигались в сторону ресторана, где заседал злодей-директор. За это недолгое время они успели так основательно убедить себя в том, что нашли корень всех бед, что, подлетев к подходящему под описание продавщицы мужчине, не стали долго церемониться:

— Мы, уважаемый, знаем все о ваших делишках!

Эдвард Карапетович, поджидавший в ресторане свою очередную пассию, едва не подавился горячей картошкой со свиной отбивной, которую до сих пор с аппетитом поглощал.

Первой его мыслью было, что тут замешана его ревнивая половина. Небось наняла детективов, чтобы шпионили за ним.

Если они начали свой гнусный сыск вчера, то видели его с тремя девушками. Да, это опасно.

И сейчас он пережил несколько очень неприятных мгновений, прежде чем смог выдавить из себя:

— Мы к вам по поводу сумок!

— Тех сумок, которыми вы торгуете у себя в магазине!

Эдвард Карапетович перевел дух.

Ах, это по бизнесу. И спросил даже с оттенком любезности в голосе:

— О каких именно сумках вы ведете речь? У нас большой выбор товара.

— О тех самых, которые вы сняли с продажи, заявив, что они нужны вам для личного пользования.

У Эдварда Карапетовича снова сперло дыхание. Нет, рано он обрадовался. Эти самые сумки он взял для пяти своих очередных подружек.

Не слишком близких, но все же достаточно симпатичных и ласковых, чтобы порадовать немного маленьких пичужек. Да, было такое дело, сумки эти он подарил любовницам. И теперь Эдвард Карапетович очень горько в этом раскаивался. Выходит, шпикам и про это известно! Интересно знать, что они еще знают?

— Не беспокойтесь! Нам известно достаточно!

— На вашей совести еще четыре штуки!

Эдвард Карапетович похолодел, что было истолковано подругами как дополнительное свидетельство того, что директор замешан в гнусных похищениях сумок.

Но все же капля надежды еще теплилась в нем. Ведь не зря же эти особы явились к нему. Наверное, попросят денег за молчание. А иначе бы сразу же к жене с доносом направились! Эта мысль принесла Эдварду Карапетовичу несказанное облегчение. И он принялся подсчитывать, сколько денег способен дать безболезненно для себя, а сколько может дать, но уже с неприятным чувством того, что его обворовали. Нет, надо впредь быть осторожней.