Олигарх-подкаблучник

Этак и разориться недолго!

— Так что? — вкрадчиво спросила у него одна из сыщиц. — Может быть, договоримся?

— Договоримся! — просиял Эдвард Карапетович. — Сколько вы хотите за свое молчание?

Сыщицы переглянулись. На их густо замазанных гримом лицах проступило странное выражение. Эдвард Карапетович не знал, что и подумать. И на всякий случай в очередной раз пообещал себе и Господу крепче держать себя в руках и ограничить круг своего общения шестью, нет, пятью, нет, тремя подружками!

Подруги о благочестивых мыслях директора магазина кожгалантереи ничего не знали.

И торжествовали победу над преступником. Они нашли виновника произошедших с Леночкиными подружками несчастий. Недаром они сегодня целое утро провели, экипируясь для похода в город.

— Хорошо еще, что сейчас зима, — жарко пыхтела Леся, облачаясь в длинную свободную шубу.

Шуба хороша была тем, что под нее можно было надеть свободные шелковые брюки, которые меньше раздражали обожженную кожу. На руки и плечи подруги надели — Кира шелковую блузку, а Леся очень мягкий, бархатистый на ощупь свитер.

Ни хлопок, ни трикотаж, ни тем более лен или синтетика сегодня в качестве одежды не подходили.

Лица подруги густо замазали защитным кремом, а потом, немного подсушив, нанесли на него густой слой тонального крема, пудру и румяна. Губы, стараясь не стонать, заново нарисовали себе помадой и вывели контуры карандашом. Тушь и тени помогли глазам засиять ярче. А духи довершили облик. Теперь подруги выглядели почти нормально. Красные руки они закрыли перчатками, которые не сняли даже в ресторане, сидя перед Эдвардом Карапетовичем.

— Так что? — спросила у него Кира. — Вы нам расскажете, как докатились до жизни такой?

— Скажу, — покорился своей участи директор. — Только вы мне скажите, вас моя жена наняла или ее сумасшедшая мамаша? Впрочем, все равно они действовали заодно. Но кто из этих мегер выступил инициатором, а?

Подруги переглянулись. О чем это он? Никто их не нанимал. А о том, что у директора имеется еще и жена с тещей, они вообще слышали впервые.

— Сначала вы нам расскажите, а потом мы вам, — извернулась Кира.

— Хорошо. Расскажу. Хотя и не понимаю, зачем вам это нужно. Вы ведь следили за мной. И уверен, осведомлены о моей личной жизни так же хорошо, как и я сам!

Следили! Жена! Личная жизнь! За кого принимает их этот тип?

Но Эдвард Карапетович уже хлопнул одним махом сто пятьдесят водки и пустился в воспоминания. Женщин он любил всегда, сколько себя помнил.