Олимпиец

На ее губах показалась победная ухмылочка.

— Ты там не устал? — передразнила меня она. — Можем передохнуть.

Я одним движением вскочил на ноги. В левой руке мяч, а правая вытянута вперед.

— Нападай, красавица, — я поманил ее на манер Нео из Матрицы.

Девушка недовольно сощурись и резко сократила дистанцию. Вот только теперь я был готов. Мощный удар ногой в корпус я отвел в сторону краем ладони, а от двоечки в челюсть увернулся маятником.

Кэйтлин фыркнула, встала в стойку и принялась кружить вокруг меня, изредка разражаясь серий из двух-трех ударов.

Что ж. У нее это отлично получалось.

Настоящий Адриан не особо фанател от спорта. И ни мои годы тренировок в том мире, ни божественная кровь не меняли того факта, что сейчас я был тем еще задохликом. А ну и обороняться одной рукой было дико неудобно.

Я отхватил еще несколько ударов ногой по ребрам, а от ловкой подсечки грохнулся лицом на камень и разбил себе нос.

Девушка даже не попыталась забрать мяч. Вместо этого она присела рядом со мной на корточки, подняла меня за волосы и изучающе глянула в лицо.

Вместо ответа я боднул ее лбом, перевернулся на спину и, крутанувшись на манер капоэйриста, влепил ей двумя ногами в живот. Не сильно, но чувствительно. Девушка даже отлетела назад и плюхнулась на задницу.

Я кое-как поднялся с земли и посмотрел на нее сверху вниз.

Это стало последний каплей. Удивление на лице Кэйтлин сменилось яростью. Она зашипела, словно лесная рысь, и плавным движением вскочила на ноги.

По толпе прокатился изумленный ропот.

Я сузил глаза. Дело дрянь.

На голове у девушки из воздуха появился сияющий ярко-зеленым цветом лавровый венок. Или, если короче — Символ.

Ясно, девица пошла с козырей. Тогда…

— Стоп! — я вытянул вперед руку.

Девушка замерла на месте. Губы сжаты, а глаза метают молнии. Я даже залюбовался ей на секунду. Но только на секунду.

— Твоя взяла, — признал я и перебросил ей мяч. — Но как-то это неспортивно.

— Радуйся, что жив остался, — презрительно бросила девушка, подняла с земли куртку, отряхнула и, кивнув своей команде, потрусила обратно на волейбольную площадку.

— Я тоже хорошо провел время! — крикнул я ей вслед и вернулся к ожидавшему меня брату. — Знаешь, Эл. Что-то мне подсказывает, что в Клуб Волейбола меня не возьмут.

Элай хотел было что-то сказать, — явно что-то язвительное — но вместо этого махнул рукой. Затем вытащил из сумки мокрый платок и протянул мне, чтобы я мог вытереть лицо. Настоящий друг.