Олимпиец

— А ты что тут делаешь?

Глава 6. Спорить с женщиной — себе дороже

— Сто, сто двадцать…

— Сто двадцать восемь, господин, — уважительно подсказала ему девушка и, сделав несколько шагов к столу, указала ему запечатанный свиток. — Все подробности отражены в отчете.

— Спасибо, Алекто, — устало кивнул бог, отложил в сторону перо и со вздохом откинулся на резном кресле. — Как далеко они зашли на этот раз?

— Сложно сказать, господин, — с сомнением хлопнула крыльями фурия. — Если верить словам Ахиллеса, — а на вашем месте я бы не спешила этого делать — то они блуждали кругами.

Мужчина протер уставшие от недосыпа глаза.

— Великий Хаос, что им всем нужно?

Девушка пожала плечами.

— Что людям всегда нужно? Слава. Золото. Артефакты.

— Это был риторический вопрос. Ладно, — собрался с духом бог. — Благодарю за доклад, Алекто. Ты свободна.

Крылатая фурия уважительно склонила голову и исчезла в оглушающей красной вспышке. Аид наморщил лоб. Все эти яркие спецэффекты никак не способствовало его мигрени, но срываться на самой способной из трех сестер было как-то глупо.

Кстати, о продуктивности…

— Невероятно. Всего четыре человека, а сколько проблем, — он еще раз внимательно посмотрел на листок перед собой. — А если бы их было не четверо, а несколько сотен? Что тогда?

Хотя он знал, что тогда. Ущерб был бы еще больше. Но и сейчас цифра внушала.

Сто двадцать восемь тысяч.

Именно в эту сумму его казне обошлась команда «героев», — Аид все больше и больше начинал ненавидеть это слово — и их крестовый поход по Подземному Царству.

Все как обычно упиралось в деньги. А они были далеко не бесконечны. И каждый такой «поход» наносил казне непоправимый ущерб.

Проблему нужно было решать и срочно. Вот только как? Эти четверо двигались словно молния.

Стоп. Ниоткуда? Аид вынул из-под учетной книги папку и сверил. Да. «Выходили из ярко-золотого ореола портала, учиняли беспорядки через пару часов исчезали без следа».

Он тихонько застонал.

Великий Хаос, портал в середине Элизиума.

Бог не понимал, как это вообще могло быть возможно. Впервые он сталкивался с тем, что все правила, все условности по которым он жил и работал многие тысячелетия, попросту… испарились.