Олимпиец

Огромный пес гавкнул и, радостно виляя хвостом, полез на колени, по дороге сшибая со стола бумаги и письменные принадлежности.

— Эк ты вырос, — усмехнулся Аид и потрепал того по холке. — А ведь раньше я тебя на руках носил. А сейчас уже не подниму. Растолстел ты, старина.

Цербер хотел было возмущенно гавкнуть, но тут до него донесся отдалённый шум. Он навострил уши.

— Что такое, мальчик? Ты что-то услышал?

Внезапно собака взвизгнула, мигом слетела с коленей Аида и забилась под стол. Его хвост дрожал, а мордами он зарылся в подушечки лап.

Кто бы к ним ни приближался, Цербер был испуган.

До Аида донесся звук шагов, а затем…

Огромная каменная дверь в полтонны весом слетела с петель, проехалась по шерстяному ковру с изображением Цербера с костями в зубах и остановилась прямо у рабочего стола, за которым и сидел потрясенный мужчина.

Следом за дверью в помещение ворвалась миниатюрная брюнетка на каблуках, в коротком черном топике и порванных на коленях джинсах.

Ее длинные распущенные волосы развевались на ветру, а изумрудные глаза метали молнии.

— Ты совсем охренел, кретин?! Тупица! Имбецил! В каком веке ты, мать его, живешь а? Точно не в моем!

— Это была моя любимая дверь, — тяжело вздохнул глава подземного царства и поднял глаза на пришелицу. — Доброе утро, милая.

— Милая? Милая? — прошипела ему жена. — Будет тебе милая!

Женщина пронеслась по комнате, сшибая по дороге мебель, и, оказавшись у стола, со всей силы долбанула по нему кулачком.

Бумага взмыла в воздух, а папки, свитки и прочая нужная рукопись разлетелись по всей комнате.

— Послушай, Перс, — попытался решить дело миром мужчина. — Я знаю, ты злишься, но…

— Злюсь? — еще больше рассвирепела Персефона и ткнула указательным пальцем ему в лицо. — Ты, тупой ты мужлан, даже не представляешь, КАК я могу злиться! — Она выдохнула. — И как кто-то с твоими мозгами мог так облажаться? И чем ты, мать его, думал? А? Точно не головой!

Персефона отступила на шаг назад и с размаха врезала ногой по столу.

Тот жалобно скрипнул и едва не развалился на месте. Где-то из-под него раздался короткий и очень несчастный скулеж.

— «Хм, кого бы послать поговорить с сыном?», — полным сарказма голосом изобразила бас Аида женщина. — «Ага. Точно. Придумал. Пошлю-ка я Смерть. Замечательная идея. А теперь пойду хлопну по пивку с Гермесом».

— Не перегибай, — сохраняя тон спокойным, отметил Аид.